Книга Истинная для врага Дракона, страница 159 – Милана Вейр

В одной руке я сжимала сверток с мясом, пропитанным снотворным зельем. Пальцы дрожали так сильно, что ткань шуршала громче, чем мне хотелось.

Клык ластился, прижимался головой к моему бедру, будто радовался редкой ночной гостье. Я присела на корточки, погладила его по густой черной шерсти и развернула сверток.

Он взял мясо из моих рук доверчиво.

Без тени подозрения, словно я не пришла предавать его хозяина. Словно сама еще не знала, зачем здесь.

— Прости, — едва слышно сказала я, продолжая гладить пса. — Ты просто поспишь. Ничего плохого с тобой не случится.

Он жевал, довольный угощением, а я смотрела на него и чувствовала, как тошнота подступает к горлу.

Совсем скоро мне придется предать не только Клыка.

Адриан тоже не ждал удара.

И это было хуже всего.

— Не нужно подкупать его угощением, — раздался знакомый насмешливый голос. — Клык и так тебя обожает.

Я вздрогнула всем телом.

— Как и я, — добавил Адриан.

Эти слова вошли под ребра тонким холодным лезвием.

Я медленно поднялась, заставляя себя дышать ровно.

Адриан стоял в нескольких шагах от меня. В легкой домашней одежде, без камзола, с распущенным воротом рубашки. Волосы были чуть влажными после купания и падали на лоб темными прядями с золотистым отливом.

Он улыбался.

И эта улыбка была такой искренней, такой теплой, что мне захотелось зажмуриться.

Я могла бы сейчас броситься к нему. Обнять. Сказать правду. Умолять найти выход из того кошмара, в который мы сами себя загнали.

Но за моей спиной уже лежала мертвая Раяна.

Где-то во дворце Лиора ждала моего сигнала.

Кайран и Варлен, возможно, уже были готовы к побегу.

Слишком поздно. Все слишком поздно.

— Не ожидал, что ты придешь сегодня, — сказал Адриан, подходя ближе. — Мне передали, что ты плохо себя чувствуешь.

— И ты так беспокоился о моем здоровье, что даже не зашел? — иронично заметила я.

Голос прозвучал почти как обычно. Чужой. Сухой. Надежный.

Только внутри все рвалось на части.

Адриан чуть улыбнулся, но в глазах мелькнула грусть.

— Я понял, что твое плохое самочувствие — предлог. Ты избегала меня, Велея.

Имя-прикрытие обожгло.

Велея.

Не Астерия. Не жена. Не та девочка, которая когда-то смотрела на его портрет в медальоне, а потом прятала этот медальон под одеждой, как самое драгоценное сокровище.

— Я решил дать тебе время, — продолжил он. — Хотел, чтобы ты сама поняла, хочешь ли меня видеть.

Он протянул руку.

Я смотрела на его ладонь несколько долгих секунд. Потом все же вложила в нее свою.

Горячая. Такая знакомая, что по телу прошла болезненная дрожь.

— Но я скучал, — тихо сказал Адриан, помогая мне подняться. — Больше, чем ты можешь представить. Меня утешала только одна мысль.

— Какая же? — спросила я хрипло.

— Ты приняла мой подарок.

Мой взгляд невольно опустился к медальону на груди.

Камень был теплым. Почти живым. Его зеленая глубина мягко мерцала в полутьме, словно внутри плескалась темная вода.

— Значит, надежда еще есть, — сказал Адриан.

Я сжала медальон пальцами.

Надежда. Как жестоко звучало это слово сегодня.

— Я просто не смогла отказаться от такой красивой вещи, — сказала я с плохо скрываемой грустью.

— Я рад и этому.

Он осторожно привлек меня к себе. Так бережно, словно я могла рассыпаться от одного неверного движения. И именно эта бережность добила меня окончательно.