Книга Истинная для врага Дракона, страница 125 – Милана Вейр

Эта надежда была унизительной. Я возненавидела себя за нее.

Когда я достаточно успокоилась, мы вышли из укрытия и двинулись по аллее, делая вид, что просто гуляем.

В какой-то момент я увидела Раяну с группой дам из ее ближайшего окружения.

Заметив меня, волчица медленно улыбнулась. Так, что по коже прошел холод.

Она оглядела меня с головы до ног, задержалась взглядом на моем бледном лице, на покрасневших глазах — и в ее улыбке появилось довольство.

Я остановилась. Теперь сомнений почти не осталось. Кайран прав. Это существо ударило, когда я совсем не ожидала. И самое отвратительное — добилось ведь своего.

Раяне удалось воздвигнуть стену между мной и Адрианом. Стену, которую вряд ли что-то сможет пробить.

Даже если я буду на сто процентов уверена, что Адриан был под действием зелья, затмившего разум, сама мысль снова оказаться с ним в постели вызывала страх и отвращение. Тело вздрагивало от воспоминаний. Кровь, прежде тянувшаяся к нему, теперь металась между болью и зовом пары, не понимая, как можно одновременно хотеть спрятаться от мужчины и тосковать по нему.

Я ненавидела это.

Ненавидела Раяну. Адриана. И больше всего — себя.

Когда после прогулки я вернулась в свои комнаты, то замерла на пороге.

Повсюду стояли розы.

Белые, алые, золотистые, редкие голубые, почти серебристые. Роскошные букеты занимали столики, подоконники, тумбы, даже пол у камина. Их аромат был таким густым, что в первые мгновения мне стало трудно дышать.

На столе стояла позолоченная шкатулка.

Рядом лежала записка.

Я взяла ее дрожащими пальцами.

'Велея.

Я готов на все, чтобы загладить вину.

Понимаю, тебе нужно время, чтобы снова довериться мне. Я готов ждать столько, сколько потребуется.

Обещаю: я больше никогда не причиню тебе вреда.

Ты мне дорога. Больше, чем можешь представить.

Надеюсь, эти мелочи хоть немного поднимут тебе настроение.

Твой Адриан' .

Твой …

Губы сами искривились в горькой улыбке.

Сколько раз в прошлом я мечтала услышать от него такие слова. Иметь право назвать его своим. Быть той, кому он пишет такие записки. Той, чьего доверия он боится лишиться.

Теперь я чувствовала только пустоту и усталость. Неужели он думает, что цветы и подарки могут что-то исправить?

Его вторжение в мой дворец и свадьба, больше похожая на фарс, стали началом конца. Вчерашняя ночь окончательно расставила все по местам.

Мы не можем быть вместе. Мне даже нельзя думать об этом, если я не хочу окончательно потерять уважение к себе.

Даже не заглянув в шкатулку, где наверняка лежали украшения, я позвала горничную и велела отнести все обратно.

— Но, леди Велея… это от короля…

Девушка испуганно смотрела то на меня, то на цветы.

— Я знаю.

Мой голос прозвучал холодно.

Горничная нервно кивнула и бросилась выполнять приказ. Я села в кресло и следила, как из комнаты один за другим выносят букеты. Потом шкатулку. Потом записку.

Последней исчезла серебристая роза, случайно упавшая на пол у моих ног.

Когда дверь закрылась, я наконец опустила голову на руки и закрыла глаза. Слез больше не было. Только болезненная решимость быть верной своему долгу.

Глава 37

— Не понравились цветы и подарки?

Голос у входа заставил меня вздрогнуть.

Я подняла голову.

На пороге стоял Адриан.

Он уже не выглядел таким растерянным и растрепанным, каким ушел утром. Безупречно выбритый, причесанный, в коричнево-золотом камзоле, он снова напоминал короля, привыкшего держать себя в руках и одним появлением внушать трепет.