Книга Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло, страница 210 – Галина Гончарова

А потом, на ее похоронах…

Шарль рассказывал – и я видела, как медленно, под светом луны, опускают в склеп гроб с телом его матери. Видела, как он стоит, скованный цепями. Видела его глазами Жана. Тонкокостного, светловолосого, удивительно похожего на мать…

И видела, как Шарль, поставив все на один рывок, бросается к брату.

На несколько минут они оказались почти рядом. Когда прощались с матерью. В этих минутах ему не смогли отказать даже вампиры. И этого хватило дракону.

Бросок – и сильный удар цепями.

И двое братьев, сцепившись, летят во мрак склепа. В падении Шарль изворачивается, ведомый инстинктом, – и падает на грудь своего брата.

Короткое движение рук – добить. И вопль Жана, стоящий в ушах.

— Будь ты проклят, моей смертью – на мою жизнь!!!

Он успел проклясть.

А Шарль не успел убить себя.

Вампиры обнаружили его абсолютно целым и невредимым. Но сменить ипостась Шарль уже не смог. Вообще не смог.

Он оказался заключенным в человеческом теле – навечно.

Родерик был не просто в бешенстве. Он упустил Елену. Он потерял Жана. И расплачиваться за всех предстояло Шарлю.

И он расплачивался. Долгие годы. Столетия. Тысячелетия.

Бунтовал. Пробовал бежать. Пытался убить своего тюремщика.

Все, что с ним делал Родерик, что делали по приказу Родерика, что делали и ради мести и просто для забавы, он мне не рассказывал. И вспоминать не хотел. Но выжил – чудом.

И все это время сильнее плетей и железа его грызло другое.

Потеря всех родных и близких.

Что он мог сделать, чтобы все сложилось по-другому?

Как он мог предотвратить смерть отца?

Как он мог помочь матери?

Как мог убить родного брата?!

Боль душевная была сильнее физической. Намного сильнее.

* * *

После рассказа Шарля мы долго сидели молча. Дракон переживал все заново. Я – просто осмысливала. Столько новой информации обрушилось на мою бедную голову… Первой заговорила я.

— С тех самых пор ты в рабстве у Родерика?

— Да.

— А как ты оказался у Альфонсо?

— Меня отдали как вещь. Попользоваться. Оговорили только, что меня будут пытать. Постоянно. Каждую ночь. Либо сам Альфонсо, либо кто-то из его подручных. Он согласился. Альфонсо да Силва, чтоб ты знала, садист…

Не знала. И думать об этом не хотела. Я срочно перевела разговор на другое. И так кошмаров – хоть ложкой ешь, еще не хватало узнать, как именно пытали Шарля.

— И никто не пытался снять с тебя проклятие?

— Кто мог бы это сделать? Родерик, а затем и Альфонсо, запретил всем помогать мне. А волшебники достаточной силы на дороге не валяются.

— Потому что пьют качественные напитки и дома, – буркнула я шуточку с бородой. – А почему бы нам не попробовать?

Фиалковые с алым отливом в глубине глаза смотрели на меня робко и неуверенно. Казалось, Шарль удивлялся – почему я не отворачиваюсь от него. Но я действительно не осуждала дракона. Что, во имя всех богов и героев, он мог сделать?

Да ничего! Один, среди врагов… чудо еще, что он смог помочь своей матери.

Да, именно помочь. И глупость Елена писала насчет похорон. Какая разница, где лежать, если там тебя встретят любящие тебя люди?

Я вообще не считала, что стоило об этом просить. И не считала, что Шарль в чем-то виноват. Он вел себя достойно.

Кажется, дракон понял это – и перестал горбиться. Взгляд его стал спокойнее.