Книга Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло, страница 207 – Галина Гончарова

— Своей второй ипостасью? – предположила я.

Шарль покачал головой.

— Нет. Оборотень – это человек, который умеет превращаться в зверя. Часто – не контролируя себя. Дракон же – это дракон, который умеет превращаться в человека. Человек для нас – вторая личина. Не самая привлекательная, надо сказать. Но что дано, то дано. И мы можем контролировать превращения по собственной воле. Можем обратиться трижды за час – и можем прожить сотню лет, не превращаясь в дракона.

— Именно поэтому пошел слух, что драконы вымерли?

— Именно. Какая радость обращаться, чтобы тебя поймали и посадили в клетку, как последнего диплодока планеты?

— Или тираннозавра. Кстати, они были пернатыми?

— Не знаю. Я их не застал. Кстати, именно отсюда все сказки о драконах, которые похищали девушек. Сама понимаешь, ящерице без мозгов они ни к чему, она и поближе обед найдет. А вот если ты умеешь обращаться, да еще влюбился.… Так произошло с моим отцом.

— Ты дракон только по отцу?

— Да. Кстати, дети от такого брака могут быть драконами, а могут быть людьми. От чего это зависит – никто не знает. Но я оказался драконом, а мой брат – Жан, человеком.

— Твой брат – Жан. А ты на самом деле – Шарль?

— Альверэссандер Шараллорих. Это не совсем человеческое имя, но его дал мне отец. Дракону – драконье. Человеку – людское.

— То есть Александр?

— Шарль тоже. Сейчас мне более привычно это имя. Александром звали дракона, а не… не то, что ты сейчас видишь перед собой!

— Я вижу дракона.

— Нет, Юля. Я не дракон. Сейчас – нет. И виноваты в этом косвенно – вампиры, а прямо – я сам.

— Вот как?

— Да.

Шарль рассказывал. А передо мной разворачивалась картина. Старинный замок в горах. Отец-дракон. Его любимая жена. И двое братьев-близнецов. Жан, старший. И Александр – младший. То, что младший брат – дракон, а старший – нет, казалось, ничуть не мешало братьям. Они вместе играли. Вместе шалили. И вместе получали подзатыльники от родителей.

Он рассказывал, а я видела все это как будто своими глазами. Видела отца-дракона, потрясающе красивого мужчину, такого же алоглазого, как Шарль, но если у Шарля волосы были мертвенно-белыми, то у его отца они переливались всеми оттенками вороненой стали. И дракон был тоже невероятно красивого черно-красного тона. Алый, с черным гребнем, с черными крыльями, огромных размеров, он мог налетать – и уносить людей в когтях каждой лапы. Никто не смел встать ему поперек дороги.

Видела мать Шарля, Елену. Тоненькую, удивительно красивую светловолосую и черноглазую женщину, которая преданно и нежно любила своего мужа. Пусть даже он дракон, а ей сужден был короткий человеческий век. А впрочем, не такой и короткий. Известно же, что кровь дракона продлевает жизнь и молодость. Только мало кому известно, что кровь дракон должен отдавать сам. И еще меньше людей знают, какая должна при этом твориться магия.

Все было вполне прекрасно. Родители любили друг друга. Отец занимался больше младшим сыном, мать – старшим. Отец ставил маленького Александра на крыло. Учил летать, охотиться, рассказывал о магии драконов. Мать обучала маленького Жана всему, что нужно знать человеку.

Несколько лет они путешествовали среди людей.

Катастрофа произошла, когда детям шел уже двадцать пятый год.

И звали катастрофу – Родерик. Тогда он носил именно это имя. Какое имя этот вампир носит сейчас – Шарль сказать не смог. Привязка на кровь сработала. Ну и ладно. Узнаю у Мечислава.