Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 219 – К. Рэдлиф

— А если я скажу, что знаю, где в этом городе подают самые вкусные весенние блинчики, этот мастер пойдет?

Цзэ Сюлань резко обернулся. Не то чтобы он не узнал по голосу, но весьма удивился, увидев на подоконнике Линь Яна. Этот прославленный мечник нагло пробрался в его комнату через окно. Если честно, у Цзэ Сюланя даже не было комментариев насчет этого. Поэтому он просто скрестил руки на груди, выжидающе рассматривая веселого старейшину. Кажется, ему эта детская шалость доставила особое удовольствие, потому что золотые глаза сияли искрами, а губы растянулись в широкой улыбке.

Линь Ян в детстве был весьма шумным и шаловливым ребенком. Если на горе Стремлений и происходили какие-то из ряда вон выходящие происшествия, то в десяти из десяти случаев Линь Ян был к этому причастен. Он часто бедокурил, подшучивал над соучениками и получал нагоняй от наставников. Но ему многое прощали, скорее мягко журя, чем действительно ругая за проступки. В основном из-за его феноменальных способностей, благодаря которым он развивался быстрее, чем росло его тело. Наставники на его выходки обычно качали головами и твердили «перерастет». И действительно перерос. С возрастом Линь Ян стал более спокойным и сдержанным. Он научился быть очень внимательным и терпеливым к людям, меньше болтать и больше делать. Надо сказать, он переменился в лучшую сторону, возмужал и стал действительно достойным заклинателем. Но искра ребячества все еще иногда вспыхивала в его сердце. После потери близких людей это происходило совсем уж редко, но Цзэ Сюлань волшебным образом заставлял Линь Яна чувствовать себя лучше. Иногда, сидя рядом с ним, Линь Ян ловил себя на мысли, что почти не видит разницы между ним и Вэнь Цзянси. Это было больно и до того хорошо, что Линь Ян не мог к нему не тянуться. Находя очередное отличие между ними, Линь Ян мысленно сокрушался и одновременно радовался. В конце концов, измучив себя тяжелыми размышлениями, он просто решил плыть по течению и делать то, что велит ему сердце. Сейчас оно велело ему вытащить мастера Цзэ из гостиного двора на коротенькую прогулку по городу и угостить поджаристыми блинами, которые в ресторанчике «Дом Сунь» были самыми вкусными, что только Линь Яну доводилось пробовать.

— Ну чего ты молчишь? – Линь Ян полностью пролез в комнату и повертел головой, осматриваясь. – Не нравятся блины? Тогда поедим лапши. У них жареная лапша тоже очень вкусная.

— А что мне говорить? – Цзэ Сюлань тяжело вздохнул, подойдя к окну и захлопнув его. В комнате и так было весьма прохладно, а чертить кучу печатей мастеру Цзэ сегодня не хотелось.

— Как насчет: «О великий старейшина Линь, для меня будет честью составить вам компанию»?

— О великий старейшина Линь, давайте я лучше научу вас пользоваться дверью?

Линь Ян, рассмеявшись над его словами, принялся оправдываться:

— Я тоже, если мастер Цзэ не заметил, не особо желаю пересекаться со всеми этими господами. Если бы я вышел в коридор и столкнулся с Линь Цзо, как думаешь, был бы у меня шанс уйти незамеченным?

— А зачем тебе вообще куда-то уходить?

— Эти все великие и прославленные заклинатели будут объедаться весь вечер, а мне, что ли, сидеть и слюни глотать? Это у тебя тут пока ничего не ощущается. На втором этаже ароматы с кухни пропитали все.