Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 115 – К. Рэдлиф

На Сянь Мине лица не было. Его била дрожь, а лицо совсем лишилось красок. Казалось, что еще чуть-чуть, и заклинатель упадет в обморок.

— Как ты это все узнал? Ты видел это все?

— Нет, только последний день, – честно заявил мужчина. Объяснения отняли у него слишком много сил, и в глазах опять поплыло. Цзэ Сюлань усиленно поморгал.

— Тогда совсем не понимаю…

— В тот день, когда бабуля Жу принесла свежие баоцзы, а Шан Ло готовила что-то на кухне, напевая разные песенки, ты старался вести себя как обычно. Дурачился, смеялся, проявляя наигранное дружелюбие. Но я четко увидел в твоих глазах боль, сомнение и раскаяние. Ты не был уверен в правильности своего поступка. К тому же для обезвреживания такого духа нужно много сильных печатей особого образца. Все они были у тебя в рукаве. Возможно, ты просто слишком осторожный и запасливый человек и всегда носишь их с собой. Но, скорее всего, ты просто был готов к нападению на деревню, – почувствовал, что еще немного, и он свалится в обморок, Цзэ Сюлань, шатаясь, дошел до стены и осел, ухватившись за голову. Она не болела, но кружилась.

К нему тут же бросились ученики:

— Мастер Цзэ!

— Вы в порядке? Может быть, вернетесь отдохнуть?

— Мастер Цзэ, не пугайте нас так!

— А ну цыц, – грозно сверкнул золотыми глазами Линь Ян, и подростки смолкли. Подойдя к обессилевшему заклинателю, мечник проверил пульс, в который раз за ночь, и начал передачу сил. Он не хотел делиться духовной энергией, тем более он в него недавно вливал, но этому заклинателю Цзэ было действительно плохо. Линь Ян не был бессердечным, хоть и пытался казаться таковым.

Сянь Мин присел рядом и с безмолвного позволения Линь Яна тоже начал передавать силы. Спустя пару минут Цзэ Сюлань почувствовал себя лучше.

— Вы во всем правы, сяньси Цзэ, – покорно согласился Сянь Мин, выпустив чужое тонкое запястье из рук. – Я действительно хотел избавиться от Шан Ло, но мне не хватало смелости. А потом я встретил девушку. Она не назвала своего имени, но пожелала мне помочь. Мы вместе начертили печать, это она раздобыла духа. Мы не договаривались о том, какой дух будет. Главное, чтобы он был сильный и злобный. Ну а после этого все произошло как произошло. Прошло уже тринадцать лет, а я так и не простил себя за это.

Цзэ Сюлань задумчиво произнес, рассматривая замерзшие пальцы:

— Опять эти временные рамки…

Все замолчали, слушая тихий шелест дождя и думая о своем. Кровавая печать, потревоженная Линь Яном, все еще освещала площадь, пусть и не так ярко, воздух пах свежестью, и мир словно сжался до этой единственной тихой деревни, с душами многих крестьян, запертыми в одном теле.

— Нужно убрать печать, – вынес вердикт Линь Ян. Он не был специалистом в этой области, но понимал, что, пока печать здесь, души мирных жителей не смогут освободиться и войти в круг перерождения. Они так и будут томиться в темноте и страдать. Он должен позаботиться об этих бедных жертвах.

— Но как же душа Суй Чжуна? Я не могу все так оставить…

— Он уже мертв. Тебе следует отпустить его. Твой эгоизм заставляет его страдать.

Сянь Мин не знал, что сказать. Душа, вывернутая наизнанку, металась в страданиях, сердце обливалось кровью. Но, наверное, это было правильно. Он принес этой семье столько боли и страданий. Он предал их. Разве он имел право на покой и радость, на светлое будущее?