Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 82 – К. Рэдлиф

— А еще кормишь комаров. – Цзэ Сюлань скривился. – Собираешь муравьев в волосы. Укладываешься спать на землю, твердую, как добродетель конфуцианского мудреца, и просыпаешься с ощущением, что тебя всю ночь молотили цепом.

— Когда ты успел стать таким неженкой? – Мечник вздохнул и чуть тише продолжил: – Я знаю, что такая жизнь не по тебе. Но я правда переживаю. Ты, несомненно, умен и умеешь за себя постоять, но они подобрались слишком близко. Их целью был император Жэньань, но что, если они захотят подобраться к нему через тебя? Я не хочу вернуться и узнать, что… возвращаться не к кому.

Цзэ Сюлань молча смотрел на него, чувствуя, что ему сказали что-то такое, чего не стоило говорить. Но хозяин Туманного склона имел хорошо подвешенный язык, а еще отличную интуицию. Возможно, его эмоциональный интеллект был не так уж и высок, но способности оценивать ситуацию – выдающиеся. Он хотел уже съязвить, чтобы вернуть разговор в привычное русло, но в результате ответил:

— С этого и нужно было начинать.

Цзэ Сюлань взял чайник и нацепил на него согревающую печать. Молекулы под воздействием ци закружились в невидимом для глаза водовороте, а заклинатель наконец присел рядом с умолкшим Линь Яном.

— Я не бумажный фонарь, чтобы рассыпаться от любого дуновения ветра. Это касается и заговоров в императорском дворце, и путешествий. – Цзэ Сюлань чуть прищурил глаза, и они сияли, словно драгоценные камни. – Раз уж мы пойдем в путешествие, покажешь мне мир?

— Покажу, – кивнул Линь Ян, наливая себе подогретый чай. – И горы, что касаются неба. И реки, поющие песни. И людей… Я покажу тебе, за что стоит терпеть комаров и жесткую землю.

Хозяин Туманного склона на это скептически фыркнул, но смолчал. Огонь свечей мерно покачивался, подрагивая от порывов ночного ветра, и мягкий свет слегка убаюкивал. В Городе Дракона Цзэ Сюланю пришлось немного скорректировать свой распорядок дня. Никто не диктовал, когда вставать или ложиться, но бесконечные аудиенции у императора Жэньаня, визиты к лекарям и постоянное присутствие придворных выматывали куда больше, чем самые изнурительные тренировки в ордене.

Он сидел у резного окна, чувствуя, как прохладный ночной ветерок ласкает разгоряченные виски. Эти недели во дворце стали для него настоящим испытанием: постоянно куча людей рядом, и нигде от них не спрячешься.

— Думаешь о том, что устал от моего общества? – посмеялся Линь Ян.

Цзэ Сюлань наигранно ахнул:

— Ты научился читать мысли?

— Твой взгляд… Знаешь, по нему все сразу понятно. – Линь Ян усмехнулся, ловко подбрасывая в ладони сочный персик. – Если ты и правда устал, то я пойду.

Он откусил кусок, и капля сока скатилась по его подбородку. Цзэ Сюлань невольно проследил за ее движением, прежде чем взять свой персик, но лишь для того, чтобы лениво покатать его по лакированной поверхности стола.

— Как любезно с твоей стороны. – Цзэ Сюлань прищурился. – Когда мы отправимся на поиски?

Линь Ян пожал плечами, бросая косточку в чашу, откуда только что допивал чай:

— Выбирай сам. Янь Хуа сказала, что ее иглы очень притормозили яд. К тому же, если периодически восстанавливать Цао Цзюаню ци, он может очень долго лежать в полуживом состоянии. Поэтому мы можем отправиться хоть через месяц. У нас в запасе больше полугода.