Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 134 – К. Рэдлиф

Он вскочил и в два шага оказался перед заклинателем. Линь Ян лишь успел нахмуриться, как пощечина огненной молнией пронеслась по его щеке. Она была такой сильной, что аж в ушах зазвенело.

— Не хмурься. Не люблю недовольные лица, – прошипел Пэн Вэй, вытирая ладонь о рукав, словно прикосновение к коже пленника осквернило его. Брезгливо поморщившись, он запустил руку за пазуху Линь Яну и ловко вытащил мешочек с пятью остальными осколками души Линь Се, присвистывая. – Ого, ты уже почти все собрал! Жаль, что тебе это больше не понадобится.

— Отдай, – твердо приказал ему Линь Ян, но Пэн Вэй лишь закатил глаза, изображая наигранное сочувствие.

— Знаешь, откуда у меня этот осколок?

Мечник молчал, стиснув зубы, но настоятелю и не нужен был собеседник.

— Ох, бедный, бедный Линь Ян. Ты даже не подозреваешь, зачем мне этот осколок? – Он подошел так близко, что Линь Ян почувствовал запах гниющих зубов. – Твоя святая сестренка… не прошло и двадцати лет после ухода с горы Распорядков, а она уже вступила в секту «Алого знамени».

Пэн Вэй замолчал, наблюдая, как сузились зрачки пленника.

— Да-да, все эти годы «путешествий» она резала глотки младенцам и носилась как ужаленная, ища какую-то там технику.

— Закрой. Свой. Рот, – каждое слово Линь Ян выдавил сквозь стиснутые зубы. Его пальцы сжались так, что суставы побелели, а по запястьям, перетянутым цепями, побежала тонкая дрожь.

— Да подожди ты. Ты ведь не знаешь, что было дальше. – Пальцы настоятеля с желтыми ногтями нежно поглаживали осколок, словно редкую драгоценность. Он снова плюхнулся на стул, закинув ногу на ногу. – После распада секты она не сдалась. Она присоединилась к новому ответвлению – «Алым цветам смерти»! Тьма уже въелась в нее, как червь в яблоко, как она могла от нее отречься?

Линь Ян молчал, но его пальцы хрустнули оттого, с какой силой он сжал руку в кулак. Было просто невыносимо слушать эти бредни, но что-то мешало ему остановить Пэн Вэя сразу.

— Мы встретились с ней, когда она уже была наученной темной заклинательницей. – Пэн Вэй томно усмехнулся, словно вспоминал что-то теплое. – Я стал ее учеником, а она… она стала моей хозяйкой. Может быть, она и знала больше техник, чем я, но она была такой дурой! Вместо того чтобы развиваться, вкладываться в совершенствование, укреплять власть, она все носилась, как безумная, в поисках какого-то ритуала. Если бы я попал к кому другому, то смог бы достичь великих вершин уже сейчас!

— Ты… лжешь! – Голос Линь Яна звучал все так же твердо, но в глазах промелькнула тень сомнения.

— Конечно-конечно, – рассмеялся настоятель Пэн. Он зашелся в таком громком и безудержном смехе, что даже ухватился за живот. Когда же приступ смеха прошел, мужчина выдохнул, откинувшись на спинку кресла: – Ты ведь и сам знаешь, что она временами вела себя странно. Вспомни – и поймешь, что я говорю правду.

Линь Ян молчал, прожигая острым взглядом лицо Пэн Вэя, но тому было все равно. Он встал на ноги, явно находясь в приподнятом настроении, и подошел к Линь Яну почти вплотную.

— Знаешь, Линь Се всегда гордилась тобой. Ставила в пример нам, своим подчиненным. А сейчас я прекращу твое существование. – Морщинистая рука налепила на грудь Линь Яна печать. Ее рисунок был не совсем знаком, но энергетику сложно с чем-то перепутать. Примерно такая печать стояла на теле младенца, которого они с Цзэ Сюланем осмотрели недавно! – Как забавно поворачивается судьба! – Пэн Вэй хихикнул, проводя пальцем по контуру печати. – Когда-то твоя сестренка заставляла меня подавать ей чай, а теперь… а теперь осколок ее души в моих руках, а ее братец висит передо мной, как мясная тушка на крюке.