Книга Терапия для дракона, страница 5 – Майя Фар

И тут я поняла, почему на нём не было ливреи. Кучер был наёмный извозчик, которого мне выделили в храме, или наняли, чтобы он меня довёз. А ещё я с ужасом подумала, что с ним же, наверное, надо рассчитаться. Денег у меня нет. Вот есть сумочка — может быть, там есть какие-то деньги?

Ну, поскольку сил у меня не было, никуда ехать, да я и не знала никаких адресов, а показывать «потерю памяти» брат Даниэль мне отсоветовал, я решила, что пока останусь здесь.

— Куда захотела, туда и приехала, — сказала я этому дворецкому. — Рассчитайся с кучером. И помоги мне дойти до моей комнаты.

Но дворецкий был не так прост. Выслушав мои указания, он не двинулся с места.

Но мне терять было нечего, поэтому я сделала шаг вперёд, а поскольку я уцепилась за кучера, то и его подтащила, и дворецкий был вынужден отступить, иначе я бы упёрлась ему в грудь. А я уже поняла, что дотрагиваться до аэры — как они меня называли — им не положено.

— Ну что ты смотришь? — сказала я, подталкивая дворецкого к верному решению. — Рассчитайся.

Мне было страшно неудобно перед извозчиком. Я даже, держа его за руку, чувствовала, как он трясётся, видать, не ожидал, что попадёт в такой переплёт.

В конце концов стратегия «наглость – второе счастье» сработала, и извозчик, осчастливленный парой монет из кармана дворецкого, радостно выбежал за двери.

А я, после того как дворецкий рассчитался с кучером, собралась с силами — опоры-то у меня больше не было — и ещё раз произнесла:

— Проводи меня в мою комнату.

И тут откуда-то сверху раздался женский голос:

— Кристиан! Что она здесь делает? Не пускай её!

Я только успела поднять глаза. На широкой лестнице — примерно посередине — стояла женщина. Не сильно молода, но и не старая, может быть, лет тридцати пяти, сорока. Ухоженная. Яркие медные волосы были уложены в сложную причёску. На ней было тёмно-зелёное бархатное платье. Это всё, на что меня хватило, и я провалилась в обморок.

* * *

Пришла в себя, осознав, что на этот раз я лежу на кровати, в помещении было темно, пахло лавандой и пылью. Из-за приоткрытой двери раздавались голоса.

— Аэра Валенсия, мы не можем аэру Оливию в таком состоянии выгнать из дома... — узнала голос дворецкого.

— Но я не желаю, чтобы она здесь находилась! — отвечал женский голос, явно принадлежащий той даме, которая кричала с лестницы.

И снова голос дворецкого:

— Может быть, сообщить хозяину? Пусть он скажет.

Голос женщины, которая стояла на лестнице, слегка изменился, в нём стало меньше визгливых ноток, но она сказала:

— Нет, не стоит тревожить генерала. Хорошо, пусть она отлежится.

Дворецкий вдруг стал тем, кому мне захотелось пожать руку, потому что он предлодил:

— Может быть, вызвать для аэры лекаря?

Дама с лестницы, аэра Валенсия, похоже меня недолюбливала, потому что, услышав предложение дворецкого, ворчливым тоном произнесла:

— Вот вечно от неё одни проблемы.

Спустя пару мгновений, добавила:

— Ну, вызови. Может быть, так она быстрее оклемается и нас покинет.

И мне сразу захотелось спросить: «А вы дамочка, собственно кто? И по какому праву здесь распоряжаетесь?»

Но, конечно, я ничего не спросила, и, судя по всему, дворецкий пошёл исполнять волю аэры Валенсии, а она сама пошла по своим делам.

Возникла тишина. Мне по-прежнему страшно хотелось пить.