Книга Девиант, страница 54 – Гидеон Торн

Я утирала слёзы — от смеха, от напряжения, от всего сразу — и никак не могла остановиться.

— По-твоему, — выдавила я сквозь смех, — я такая убогая, что ко мне можно испытывать только жалость, как к бездомному коту? Ну, Цербер, такого я от тебя не ожидала! А я-то думала, у нас всё серьёзно!

Он растерянно смотрел на меня сверху вниз, и его лицо медленно вытягивалось.

— Я... — начал он, запинаясь. — Нет, наверное, я не то хотел сказать... Просто я... я запутался!

Я воспользовалась его замешательством: упёрлась ладонями ему в грудь и толкнула что было сил.

Цербер, не ожидавший подвоха, завалился на спину, взметнув фонтан брызг. Волна тут же накрыла его с головой, окатив заодно и меня.

Я села, отплёвываясь, и уставилась на него с победным видом.

— Вот когда разберёшься, тогда и поговорим! — заявила я. — А сейчас ты только посмотри на меня! Я вся мокрая и в песке! Лим решит, что мы тут подрались! Или того хуже — что ты меня утопить пытался в порыве чувств!

Цербер лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в темнеющее небо, где уже зажигались первые звёзды. Вода накатывала на него, облизывала бока, а он даже не шевелился.

— За что мне это? — простонал он, глядя в небеса. Голос звучал обречённо. — Мало того, что я раб машины, так ещё моя рабовладелица — с приветом.

— А ну не зли меня! — крикнула я, грозно стукнув по воде.

Он сел и тяжело посмотрел на меня.

— Поехали отсюда, — сказал он. — Домой.

Я приподняла бровь.

— Уже? А как же «Сингапурские слинги»?

— Я тебе сам сделаю такой, когда приедем, — отрезал он, поднимаясь на ноги и отряхивая мокрые штаны. — Только... дай мне сначала порефлексировать. Мне ведь хотя бы это можно? Или у рабов машин нет права на личное время?

— Цербер, — тихо позвала я.

Он взглянул на меня сверху вниз.

— Что?

Я тоже встала, отряхивая с платья песок. Занятие было бесполезным: он намертво впитался в мокрую ткань.

— Я обещаю, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Мы во всём разберёмся. Нам просто нужно... переспать с этой мыслью. Переварить. Обоим. И мы обязательно придумаем, что делать дальше.

Он усмехнулся — криво, горько.

— Ты вообще-то не спишь, — напомнил он.

— Я знаю, — вздохнула я. — И, похоже, не спать мне предстоит ещё долго.

Мы побрели назад, к вилле. Я чувствовала, как песок противно трётся между пальцами, как мокрое платье липнет к телу, как волосы, насквозь пропитанные солёной водой, собираются в сосульки на затылке.

Но в какой-то момент я поймала его взгляд. Он смотрел на меня — не как на хозяйку, не как на объект охраны, а как-то иначе. Тепло? Или мне просто показалось в сгущающихся сумерках?

И от этих мыслей мне почему-то, несмотря ни на что, стало... легко.

Впервые за долгое время.

Картина, которая складывалась перед глазами, мне совсем не нравилась. Лим прислал сообщение, что подумает над моим предложением, но ничего не может обещать. И это после того, как я честно — ну, почти честно — рассказала ему о своих планах. Опустила пару деталей о том, как именно собираюсь «возглавить» компанию, но в остальном выложила всё как на духу.

Я откинула телефон на тумбочку и перевернулась на другой бок. Сон снова не шёл. И этот чёртов моралист ничуть не помог. Он так увлечён андроидами и искусственным интеллектом, готов разбирать их на винтики, исследовать каждый алгоритм, но как только дело коснулось биопроцессоров — его энтузиазм словно испарился. Вернее, ему было жутко интересно, я это читала между строк его сухих, выверенных фраз. Но работать официально, в будущем, на компанию, которая этим занимается... тут он дал заднюю. Ведь никто не знает, что случится, если мир узнает, чем на самом деле напичканы их любимцы. Если это вдруг всплывёт? Такого исхода не могли исключать ни я, ни Лим. В итоге он решил, что ему нужно хорошенько всё обдумать, а не решать сгоряча.