Книга Амнезия. Мой не бывший, страница 83 – Иден Хол

— Стоп, стоп! Нет его! – тормозит меня уже у двери.

— Вышел? Когда вернется? – смотрю на часы, обедать еще рано, переговорная была пуста. Куда мог уехать?

— Его сегодня не будет.

— Что значит, не будет? – разворачиваюсь к ней, на душе сразу же неспокойно, – заболел? Это из-за вчерашнего?

— Мне не доложился, – пожимает плечами, – только отдал утром распоряжения, что работает на удаленке, все срочные вопросы через Толкунова. А по проекту просил сказать, что полностью доверяет тебе закончить без него.

— В каком смысле закончить без него? – во мне тут же все закипает. Не потому, что проект еще не финишировал, это вообще не проблема, там не так много осталось, подрядчики отлично справляются, раньше сроков. А потому что нашел время! Я же его шла спасать!

— Ну, Полин, – разводит руками. – Что я могу сказать? Начальник так решил, меня уведомил. Разгребаю что могу. У тебя срочный вопрос? К Игорю Валерьевичу тогда.

— Мне нужен лично Воронов, – я достаю телефон и при Анфисе ищу в контактах Илью. Уже плевать на все. Но в телефоне сигнал о недоступности абонента. – Телефон не работает. У тебя есть с ним экстренная связь?

— Есть, – чуть прищуривается Анфиса. – Но я тебя обломаю, тот телефон тоже отключен.

— Что же это за связь такая без связи?

— Чем ты такая волшебная, Волкова, что именно тебе вдруг нужна связь? Ильи Андреевича нет ни для кого, а это значит у него есть на то причины. И неважно какие, по здоровью, семейные или любые другие! – заметно сердится, уж не ревность ли это. – Если что-то изменится, я тебе сообщу. А пока, – вежливо указывает на выход, – кабинет напротив и Игорь Валерьевич ждут тебя с твоими срочными проблемами. И вообще, прояви к человеку внимание, и так из кожи вон лезет, смотреть больно.

— Это ты о чем? – теперь я смотрю с подозрением.

Анфиса закатывает глаза и качает головой.

— О том, что Толкунов по тебе откровенно с ума сходит, а ты его динамишь!

— Анфиса, ау! – качаю головой и указываю на свой живот.

— Ой, как будто никто не знает, что ты беременная одна осталась? Если отцу ребенок не нужен, хватай и беги самый лучший экземпляр, что можно было только вообразить! Красивый, серьезный, свободный, при деньгах! – поднимает палец в своей рекламе. – Чего тебе еще надо? Любви неземной? Очнись! Не бывает ее! Вот, – тоже машет на мой живот, – отличное доказательство!

— Во-первых, моя беременность и тем более отец ребенка тебя не касаются, а во-вторых, с чего ты взяла, что Толкунов на меня глаз положил?

Манит меня пальчиком, чтобы шепнуть секрет.

— Я с его двоюродной сестрой знакома, можно сказать, дружу, – шипит, – мужик голову потерял, а ты его все за нос водишь, цену набиваешь. Ну и чего ты добьешься? Останешься одна с ребенком? Полиночка, ну нельзя же так себя не любить!

— А я как раз таки люблю! – припечатываю и ухожу из приемной. Не буду даже уточнять, кого я люблю и, что за ним тут бегаю как дура, память вернуть пытаюсь. Чтобы у ребенка был отец! И вообще!

Козел он все-таки! Воронов!

Что за выходки?! Сбежал куда-то!

Но сердце колет от переживаний за него, не могу быть равнодушна. Ох, уж этот пробудившийся материнский инстинкт, оберегать и защищать свое. И малыш как чувствует, тоже шевелится в ответ, приваливаюсь к стене у самой двери и закрываю глаза, глажу животик.