Книга Букет белых эустом, страница 46 – Анна Корнова

— Это не она. У неё детей нет. И тем более, ты говоришь про наркотики, а она очень хорошая, порядочная.

— Ну, не знаю. Может, ошибаюсь, но имя редкое, память зацепила.

— А что с той Кирой стало.

— Не помню уже, наверное, посадили или сбежала. У меня тогда Попов загулял, потом мы с ним разводилась, мне не до чужих бед было, свои разгребала. А красивая девушка была, высокая, стройная. Да, Кира Зотова…

Ульяна слушала и не верила: благородная Кира Зотова, такая честная, правильная, торговала наркотиками, возможно, сидела в тюрьме. Ульяна приехала помочь больному другу, а тут столько информации за одно утро!

Из коридора донеслась музыка Улиного телефона.

— Доброе утро! — приветствовал Михаил. — Не разбудил?

— Доброе утро! Конечно, не разбудил, уже двенадцатый час.

— А я вчера в Дом малютки ездил, тебе привет от Екатерины Петровны.

— Спасибо! Не думала, что она меня помнит.

— Так, я ей про тебя рассказываю, — простодушно признался Миша.

— Вам больше не о чем поговорить?

Ирина ушла из кухни, чтобы не мешать разговору племянницы, но, как только Ульяна выключила телефон, тут же вернулась:

— Это что за Миша?

— Один хороший человек.

— У тебя все хорошие, даже Матвей твой. Не объявлялся?

— Он в центральной больнице лежит. Избили.

— Из-за девок, небось, пострадал.

— Из-за них, — кивнула Ульяна. Ей стало легко после разговора с Мишей. Они договорились, что вечером встретятся, и она сможет с ним всё обсудить: и избиение Матвея, и разговор с полицейским, и странную историю Киры Зотовой.

Кира не поехала смотреть, как идёт подготовка к торжеству дома Андрея Юрьевича Федулова — достаточно было вчера, насмотрелась на его сына. Марина, заметив особенное внимание начальницы к этому заказу, каждые двадцать минут присылала подробные фотоотчеты о декоре столов, оформлении зала, дверных проемов. Кира, не глядя на фото, отвечала: «Оk».

— Ты чего такая смурная? — Людмила Михайловна заметила несвойственную дочери задумчивость.

— Работа замучила.

— Значит, поменьше работать надо. Всех денег не заработаешь, — проворчала мать.

Кира кивнула, но обсуждать с матерью тему заработка не стала, допила кафе и ушла в спальню. Мысли вращались вокруг вчерашней встречи. Почти двадцать лет прошло, а вчера увидела Кирилла, и словно не расставались, обида, непонимание — всё осталось далеко в прошлом, а светло-карие глаза неожиданно заставили биться сердце, как двадцать лет назад. Никогда Кира не теряла самообладание рядом с мужчиной, сама себя всегда считала сдержанной, даже холодной, неспособной на безрассудные поступки и безудержную страсть. А вчера кинулась в объятия человека, оттолкнувшего её много лет назад, и вновь, как тогда, на неё вылился ушат обвинений. Чушь несусветную девятнадцать лет назад нёс Кирилл, выпроваживая Киру из Москвы. Тогда она решила, что он просто не знал, как от неё отделаться и говорил, сам не понимая, что несёт, первое, что приходило на ум. Но вот сколько времени прошло, а Кирилл всё вспоминает про каких-то негров, словно и вправду было что-то, о чём Кире неизвестно.

Пришло сообщение от Марины: «Работа завершена. Заказчики в восторге» и десяток фото — розы, орхидеи, гортензии, лилии украшают столы, мебель, колонны и люстры. Кира ответила: «Молодцы!», заметив, что пальцы дрожат. Девятнадцать лет она запрещала себе думать о Кирилле, девятнадцать лет выходила из этой истории, и вдруг вновь в неё попала. Зачем судьба вернула её в Конашов, в дом к Федуловым, зачем привела к ней рыжеволосую девочку с глазами Кирилла, а потом и его самого?