Книга Сердолик – камень счастья, страница 95 – Анна Корнова

— Татьяна Михайловна, полная такая? — Инна сама себе удивилась, узнав, что держит в памяти имя добродушной женщины, с которой, заходя в подъезд, обсуждала погоду и прочие незначительные события.

— Жирная и противная! Она меня всегда недолюбливала.

— А мне она нравилась, приветливая, добрая, — Инна непроизвольно оттягивала рассказ про Митю, хотела услышать про него и боялась.

— Чего про неё говорить? Маленькие люди не достойны больших разговоров. Так Агатов говорит. Короче, звоню в дверь, Митька открывает и в лице меняется. «Алина, ты?» — глазами хлопает, с ноги на ногу переминается, но в квартиру не пускает. Тут за его спиной какая-то длинноносая девица в пижаме нарисовалась. Митька совсем смешался: «Знакомься, это Алина, моя давнишняя знакомая, а это Полина, моя девушка». В общем, прошла я в квартиру, Полине велела дать мне наедине поговорить с другом детства. Губы поджала, но ушла. «Митя, — говорю, — спасай! Мне срочно деньги нужны и паспорт, чтоб билет взять». Ну, у Митьки, ты знаешь, с воображением всегда была напряжёнка. «У меня наличных нет, всё на карте. Давай я тебе на карту переведу. А откуда я тебе паспорт возьму?».

Инна ясно представила растерянного Митю, который, конечно, был готов помочь Алине, но не понимал, как это сделать.

— У меня ни карты, ни телефона, — продолжала свой рассказ Алина, — а он мне переводить куда-то собрался. Я ему тогда говорю: «Давай, шарь мелочь по карманам и неси мне паспорт своей Буратины». Тут Митя прямо в истерику зашёл, будто я с её паспортом убивать-грабить пойду. Насилу успокоила: «Мне билет железнодорожный взять. Завтра утром твоя красавица сходит в полицию, напишет заявление о потере, госпошлину полторы тысячи уплатит и получит новый паспорт, лучше прежнего». Пошёл в комнату, как на эшафот, не знаю, о чем они там говорили, но принёс мне паспорт Истоминой Полины Александровны. Билет по интернету заказала, с Митькиной карты оплатила. Ноут мне давал, пароль сам набирал, в руки свою карту не дал, стоял, цифры диктовал, идиот! Инн, я на него смотрела: какой же он пресный!

— Алин, ну, ты подумай: ночью ворвалась в квартиру, стала свои очередные аферы проворачивать. Конечно, он растерялся, — попыталась защитить Митю Инна.

— Да что про него говорить, — махнула рукой Алина, — рождённый ползать летать не может! Словом, билет купила, наличку какую-то они мне собрали, чтобы до вокзала доехать, и вот я здесь!

— А что с Климом? С мамой?

— Откуда я знаю! Угораздило их пожениться. Если бы не додумались расписываться, мне не пришлось бы к тебе в Зажопинск ехать.

— Алин, а если бы тебе не пришло в голову с боссом Клима шашни крутить, всё было бы нормально.

— Инн, ты просто мастер спорта по плевкам в душу. Вместо того, чтобы успокоить, поддержать, начинаешь морализировать. Ладно, я пойду погулять, посмотрю при свете дня, куда меня занесло.

— Алин, а дальше, что делать будешь? Нельзя же вечно с чужим паспортом прятаться.

— С чужим паспортом, разумеется, противно. Я когда к тебе ехала, боялась, что проводница мою личность не идентифицирует по чужому документу. Шарфом укуталась по брови, но никто даже не посмотрел ни на меня, ни на паспорт. Видимо, в Даниловск сомнительные граждане не ездят. Я первая.

— Но как-то ты собираешься из этой ситуации выходить? — Инна не могла прийти в себя после рассказа сестры.