Книга Сердолик – камень счастья, страница 33 – Анна Корнова

Войдя в вестибюль, Инна ощутила легкую грусть: прежде она чувствовала себя здесь нужным сотрудником, от которого зависит здоровье пациентов, а теперь пришла сюда как гость. Но в отделении печаль прошла: Инне обрадовались, стали расспрашивать об учёбе, даже увидевший Инну завотделением, всегда строгий, с суровым взглядом, расплылся в улыбке: «Соскучилась? И мы по тебе скучаем. Давай, учись и к нам. Мы тебя ждём».

— Офигеть, как тебя любят! — шепнула Алина.

Появилась Рита, окинула Алину беглым взглядом:

— Вон, зелёный корпус видишь? Дуй туда на второй этаж, — Рита указала на здание за окном, — спросишь Юлию Михайловну. Скажешь, что Дмитрий Игоревич с ней про тебя договорился.

— Я покажу, как идти, — Инна собралась проводить сестру.

— Сама что ли не дойдёт! — остановила подругу Рита. — Залететь смогла самостоятельно, а уж второй корпус тем более самостоятельно найдёт.

Они стояли в дверях на выходе из отделения.

— Ещё раз повтори, пожалуйста, кого мне спросить и от чьего имени, — Алина достала телефон, чтобы записывать.

— Пиши: Юлия Михайловна. А обращаешься ты вот от его имени, — Рита кивнула в сторону вышедшего из ординаторской Мишкина, — Дмитрий Игоревич, тайный ухажёр твоей сестры.

— Перестань, какой ухажёр! Просто болтали на дежурствах, — Инна залилась краской.

— Так это и есть Мишкин, — Алина смотрела вслед спешащему по коридору доктору, — хлипкий какой! Инн, он же ниже тебя ростом и в плечах не широк. А ты чего покраснела так?

Алина игриво подмигнула сестре, хихикнула, развернулась на высоких каблуках и весело побежала вниз по ступенькам, будто не к врачу об аборте шла договариваться, а на радостное свидание торопилась.

— Сестра у тебя красотка, — тихо проговорила Рита. — Наверно, и у Владьки какая-нибудь такая.

— Прекращай о них думать. Такая-другая, — Инна приготовилась отвлекать подругу от тяжёлых мыслей, но как из-под земли вырос завотделением.

— Маргарита, у нас рабочий день не закончен. А ты Рождественская поболтать пришла? Переобувайся, возьми в бельевой чистый халат и быстро в гипсовую.

Инна растерялась: у неё же в отделении нет сменной обуви. Что она здесь теперь не работает и может не реагировать на слова заведующего, ей даже в голову не пришло. Рита сунула ей свои запасные тапочки, они были Инне малы, но других не нашлось. За несколько минут успев переодеться и помыть руки, она помчалась в комнату для гипсования. Там доктор Мишкин раскатывал бинт по манипуляционному столу. Он явно удивился, увидев Инну, но, ничего не сказав, кивнул на тазик с гипсовой лангетой. Работали они слажено, Инна расправляла ладонями лангету так, чтобы не было складок, затем Мышкин накладывал лангету и тщательно моделировал повязку у сустава, а Инна бережно поддерживала ногу больного. Пока ждали, что лангета затвердеет, врач тихо поинтересовался:

— Ты с Юлией Михайловной уже встретилась?

— Нет, у меня сестра одна к ней пошла.

Мышкин внимательно посмотрел на Инну:

— Я, видимо, неправильно понял Риту. Подумал, что тебе помощь нужна.

Инна от одной лишь мысли, что Дмитрий Игоревич решил, будто она беременна, густо покраснела, как и всегда при волнении.

— Ну, а как у тебя дела? Как учёба? — Мишкин, видя смущение Инны, попытался перевести разговор.

Инна принялась подробно рассказывать про преподавателей, про предметы, пока Мишкин фиксировал лангету бинтом.