Книга Сердолик – камень счастья, страница 30 – Анна Корнова

Всё было именно так, как и говорила Алина. Инна расположилась у окна на втором этаже, разложив на столе тетради и учебники, иногда она отрывала взгляд от книг и наблюдала, как из бани выбегала и падала в пушистый сугроб Лидия. Издалека женщина была похожа на молоденькую девушку — стройная гибкая фигура, каскад густых волос — посещение тренажерного зала и правильное питание соблюдались Лидией беспрекословно. Никто не узнал бы в этой моложавой холеной женщине сутулую, угловатую девчонку, какой была Лидия двадцать лет назад. Алина в снег вместе с матерью не кидалась; она по утрам истязала себя лыжным марафоном, а потом почти безвылазно просиживала в парилке.

Вернувшись с дачи, Инна, улыбаясь, вспоминала снегиря, прилетавшего на подоконник и с любопытством через стекло заглядывающего в комнату, белоснежное одеяло зимы, накрывшее двор, край участка Нестеренко. Инна знала, что в заново отстроенном доме семьи Нестеренко зимой бывает только сторож, и надеяться, что приедет Митя, бессмысленно. Но всё-таки Инна посматривала на соседний участок — а вдруг! От воспоминаний о прошедших выходных её отвлекла Алина:

— Давай, выручай, медик-профессионал, — сестра села напротив Инны и посмотрела жалобным взглядом кота из мультика про Шрека. — Я залетела. Думала своими силами обойтись — не получилось.

— В смысле? Ты беременная? Зачем же ты в бане парилась? — опешила Инна.

— Затем и парилась. А перед тем на лыжах до одури бегала. А результат нулевой.

— А Костик знает? Ты же от него забеременела?

— Нафиг ему это знать?

— Ты думаешь, он откажется от ребёнка?

— В том-то и дело, что не откажется. И что потом? На всю жизнь с ним быть повязанной? Я по прослушиванию фортепьянной музыки на сорок лет вперед программу выполнила.

— Алин, только не вздумай аборт делать. Ты же видишь, как в тебе человечек за жизнь цепляется. Никакая баня его не выпарила.

— Инн, хватит придуриваться! «Человечек за жизнь цепляется». — Алина передёрнула плечами. — Трэш какой-то. Нет там никакого человечка. Там набор клеток размером с маковое зёрнышко. Тебя же в колледже учили на какой неделе что формируется.

Инна потрясённо смотрела на сестру: в Алине, доброй, весёлой Алине, бьётся новая жизнь, а сестра стремиться эту жизнь убить.

— Искусственное прерывание беременности на каждом углу делают, и цена подъёмная, но я отзывы почитала: можно на всякое нарваться, — продолжала Алина. — Я таблетки хотела пить, но там побочки немерено. Есть ещё миниаборт, вакуум, но там тоже и плюсы, и минусы. Короче, мне надо срочно определиться. В частной клинике будут свои услуги втюхивать, в районной просто всё пофиг, а мне объективный совет грамотного специалиста конкретно по моему случаю нужен. У тебя в гинекологии Вика работает, пусть к хорошему врачу сосватает.

— Вика не работает сейчас. Она в декрете, ей вот-вот рожать.

— Инн, не тупи! В декрете, в роддоме… У неё там связи всё равно остались. Давай звони!

— Алиша, ты подумай, что первый аборт — это большая опасность. Можно потом на всю жизнь бесплодной остаться, — Инна, как могла, отговаривала сестру.

— Вот поэтому я и говорю тебе, что хочу риски свести до минимума. Бери телефон и звони Вике. Вы же с ней что-то обещали Гиппократу.

До Вики Инна дозвониться не смогла и набрала номер Риты. На вопрос о Вике, не родила ли она до срока и не поменяла ли номер телефона, Инна услышала странно монотонный голос подруги: