Книга Цветочный мёд, страница 81 – Анна Корнова

— Не ушла, а сбежала, — тем же бесцветным голосом поправила Катя. — Если бы я не Андрей, я бы сошла с ума.

— Андрей — это Ваш новый муж?

— Давай «на ты». Так проще. Андрей мой муж, — голос гостьи потеплел. — Он замечательный человек. После Бориса я долго раны зализывала и уже не могла вообразить, что бывают такие мужчины, как Андрей. Ночью просыпалась, смотрела на Андрея и понять е могла, за что такое счастье мне выпало. Ты давно с Борисом живешь?

— Второй месяц.

— А я десять лет с ним промучилась, — Кати печально посмотрела на Гелю, словно ища у неё сочувствия.

— Почему ты с ним мучилась?

— Потому что ту жизнь только мучением можно назвать. Хотя иногда мне казалось, что я привыкла и что всё у нас нормально, а по-другому и не бывает, почти научилась жить с мыслью, что это навсегда. За десять лет я превратилась в живую мумию, без эмоций и сил. Только с Андреем я узнала, что есть другая, нормальная, жизнь, в которой меня уважают, считаются с моим мнением.

— Так всё же? Что такого ужасного было?

— Я не хочу тебя настраивать против Бориса. Может, у тебя всё по-другому получится. Хотя он такой, какой есть. Вопрос, как ты это примешь.

— Что «это» я должна принять?

— То, что ты ищешь сильное плечо, а найдёшь тирана, — сказано было спокойно, как о чём-то самом заурядном.

Геля изумлённо посмотрела на гостью:

— Он тебя бил?

— Чтобы сделать жизнь невыносимой, необязательно руки распускать. Хотя и это бывало, когда я своё несогласие проявляла.

— А это сразу началось, то, что ты несогласие проявляла, а он дрался.

— Борис не дрался, он бил, — Катя скривила губы, замолчала, но через минуту тем же бесцветным голосом продолжила: — Ну, а началось, конечно, не сразу. Я ещё в универе училась, когда мы познакомились. Я тогда только в Москву приехала, на истфак поступила, а Борис взрослый, солидный, он очень красиво за мной ухаживал. Покупал мне подарки, а комендант нашего общежития каждое утро передавала мне цветы от него. Всё девчонки в общежитии мне завидовали. Вскоре я к нему переехала, и началось: он мне не разрешал с кем-либо дружить тесно, даже к родителям ездить запрещал. Но я, дурочка, думала, что это от любви, ни на минуту со мной разлучаться не хочет. А потом потребовал, чтобы я учиться бросила. Родители меня ругали, друзья, но я влюблена была; как собака, ему в глаза заглядывала, что он хотел, то и делала. Мне только двадцать было, а я уже превратилась в женщину-домохозяйку, полностью зависящую от мужа. Мне нельзя было выходить куда-то без его разрешения. Ему надо было полностью меня контролировать: телефон на прослушке, геолокация постоянно ему показывала, где я нахожусь. Я без него и шагу не смела сделать. Как-то увидела у него помаду на рубашке, конечно, выступила, он стал орать: «Да кто ты вообще такая, чтобы мне указывать?! Ты здесь никто, я тебя обеспечиваю, ты от меня полностью зависишь! Сиди и не тявкай! Захочу — буду сюда баб водить, а ты станешь простыни стирать!», размахнулся и залепил мне пощёчину. Я тогда в шоке была, а потом в привычку вошло. Скажу что-то против, и шею в плечи втягиваю — жду, что может ударить.

— Он что, открыто стал изменять? — глаза Гели наполнились ужасом.

— Нет, конечно, — всё так же спокойно отвечала Катя. — Просто тогда взбеленился, что я смею ему замечания делать. Я потом себя ещё корила, в себе причины его недовольства находила. Муж меня унижал, а я оправдывалась или молчала, боялась идти на конфликт. Это я потом поняла, что мужу моему нужна была жертва. Он самоутверждался, ломал меня об калено, и наблюдал, развлекался. Но я не игрушка, а живой человек. Жила в постоянном ожидании его недовольства, а потом и побои терпела. Родителям, знакомым ничего не рассказывала, было стыдно. Не хотела разрушить картину образцовой семьи, ведь о нас думали именно так. Рассуждала: образования у меня нет, работы тоже, если муж меня выгонит, я останусь одна, ведь кому я нужна в тридцать-то с лишним лет? Для других мы прекрасно жили: путешествовали, гостей на даче принимали, Боря, заботливый муж, всегда у мангала, я его друзей развлекаю. Квартиру эту купили, можно сказать, совместно нажитое имущество.