Книга Интернет-романс, страница 27 – Анна Корнова

Мы пили кофе в Метрополисе, когда зазвонил телефон. «Онли ю…» — запел Синатра, эту мелодию я поставила на Князева. Мне было безмерно стыдно перед Ириной за свой сияющий взгляд, но почему-то всегда именно перед ней и именно в самый неподходящий момент разворачиваются сладкие страницы моих романов.

А на следующий день мы ехали по петляющей лесной дороге в сказочный дом Князева. Я вновь попала в волшебный сон — заснеженные, искрящиеся на солнце кусты у ворот, тёплый, застывший в ожидании нас дом, летняя, несмотря на зиму, веранда со шторами в крупную ромашку. Мы праздновали наступление Нового года — ну, не удалось нам это сделать первого января, ничего страшного — лучше поздно, чем никогда. Тем более, что Князев назвал новогодние праздники днями беспредельного обжорства и беспробудного пьянства с песняками и откровениями и проводить их в застольях считал моветоном.

— Я так ждала, что ты позвонишь в Новый год, — я прижимаюсь к плечу Князева, замирая от счастья.

— Ты должна была почувствовать, что я о тебе всё время думал, — сильная рука прижимает меня к себе.

— А если думал, почему не позвонил? — у меня перехватывает дыхание от чарующего запаха табака и мужского одеколона.

— Марусенька, не занудствуй, — шёпот раздается у самого моего уха, и я теряю голову от ласковой интонации, как дети от флейты крысолова.

Первый послепраздничный день ознаменовался выволочкой, которую Инга Олеговна устроила нам за бумаги, неправильно оформленные и несвоевременно поданные ещё в прошлом году. Права Алёна: это птица Феникс — словно не с попыткой суицида лежала, а отдыхала в оздоровительном профилактории на усиленном питании, так из неё била энергия созидания. Потом появился Андрей Петрович, продолживший тему необходимости добросовестного отношения к должностным обязанностям. А закончился этот парад негатива предположением Алевтины:

— Премии в новом квартале нам не видать, как своих ушей.

Стало тихо, и даже Алёна в несвойственной ей манере легкой печали издала подобие вздоха. Я попыталась слиться в переживаниях с трудовым коллективом, но ничего не могла поделать со своим хорошим настроением — мне только что пришла очередная ватсапка от Князева: «Солнышко, я скучаю!».

— Маша, ты где праздники провела? — Алевтина видела, что в интерьер помещения не вписывается моё довольное лицо, и решила привести его к общему знаменателю.

— Дома. Квартиру в порядок приводила, — мне безразлично, что сейчас будет сказано: у меня пришла ещё одна новая ватсапка.

— Не квартиру, а в квартиру приводила! Амур-тужур виден невооруженным взглядом, — это Алёна вступила в беседу.

— Я отчитаться должна? — мне это надоело, потому что отвлекало от размышлений над ответом Князеву.

— Нет, отчитываться не должна, ты должна работать. Целый день своими делами занимаешься. А пока мы за твои романтические грёзы отдуваемся, зарплата твоя нам не идёт, — Алевтина поджала губы.

Вот умеет она! Но настроение было настолько хорошим, что испортить его не могло ничто. В том же состоянии безмятежного счастья я провела остаток рабочего дня, вернулась домой и включила компьютер.

Мария

Миша, на твой суровый мужской взгляд, на чём же держатся отношения. Визуальный ряд, сексуальные привязки, уровень духовности, интеллектуальная слышимость… Может, я и не права, но, наверное, главное — это не бояться тратиться эмоционально, не экономить на понимании и поддержке. Тогда и возникает взаимосвязь.