Книга Любовь 50+, страница 63 – Анна Корнова

Сколько раз воображение Любы рисовало эту картину – возвращение мужа, его раскаяние, осознание своей ошибки. Сейчас можно всё восстановить: налаженную жизнь, привычные отношения. Нет, прежними отношения уже не будут: доверие вернуть не получится.

Михаил вопросительно смотрел на Любу. Надо что-то ему сказать, но что?

В этот момент в прихожей зазвонил Любин телефон. Это было спасением. Она выбежала из кухни и судорожно полезла в сумку за айфоном. На экране высветилось «Мирон».

— Добрый вечер, Любовь! С Вами всё в порядке? Вчера у Вас был выключен телефон, я, грешным делом, подумал, не споткнулись ли Вы опять.

— Мирон, добрый вечер! Я теперь хожу аккуратно, под ноги смотрю внимательно. Просто вчера на работу первый день вышла, устала, вернулась и легла спать.

— И как Вас встретили на работе?

В дверях показался Михаил. Облокотившись на дверной косяк, он наблюдал за Любой. И Люба уже не Мирону, а мужу принялась рассказывать:

— На работе встретили с энтузиазмом. Дел накопилось много. Любовница моего мужа заявила на меня в прокуратуру, а сейчас муж пришёл с предложением полюбить его обратно. Ведь ничего страшного, что он ушёл к молодой девице, но там ему не понравилось. Вот, погулял, и домой захотелось. Извините, что Вас этим гружу. Наверное, нормальному человеку такую ситуацию сложно представить.

— Отнюдь. Я сейчас точно в такой же ситуации. Жена ко мне вернулась по той же причине, что и Ваш супруг.

— Вы простили и помирились?

— Простить можно всё, но верить после этого невозможно. И потом, я не готов глотать любую грязь, подставлять щёку и не предпринимать ничего, чтобы вытащить себя из навоза, в который превратилась моя богом благословленная жизнь, – Мирон говорил сбивчиво, остановился на полуслове и спокойно продолжил. – Но это моё субъективное мнение. Извините, что отвлекаю. Хорошего вечера!

— Кто это тебе звонил? – Михаил внимательно смотрел на Любу. – Кому ты на меня жаловалась?

— Это для тебя не имеет значения, – Люба вернулась на кухню. Как вовремя позвонил Мирон и вылил на неё ушатом холодной воды своё «субъективное мнение». Он не готов глотать любую грязь, а она готова глотать, жевать и при этом делать вид, что всё отлично?

— Миша, ступай к Рите. Ей сейчас реально плохо. А я не готова подставлять щёку и ждать новых оплеух. Мне грязи от тебя и твоей любовницы уже хватило, долго отмываться придется.

— Мил, не разбудила? Я смотрю: у тебя в телеграмме зелёный огонёк включен.

— Какой разбудила! Я только после спектакля. А вот чего ты не спишь? Чего у тебя стряслось?

— Ко мне сейчас Миша мириться приходил.

— Я тебе говорила, что побегает и вернётся. А ты: «У него любовница беременная».

— Уже не беременная. Самопроизвольное прерывание беременности, в просторечии – выкидыш. Мише объявила, что разнервничалась после моих угроз и оскорбительных звонков.

— А ты ей угрожала?

— Ты что! Нет, конечно. Правда, я ей вчера позвонила, хотела высказаться по поводу заявления, что она на меня в прокуратуру накатала, но она разговаривать со мною не стала.

— Мишка вернулся, беременность прекратилась, ещё и прокуратура. За один день у тебя столько всего, сколько у меня за всю жизнь не было. И всё неожиданное.

— У меня сегодня все новости неожиданные. Такой вот день.