Книга Любовь 50+, страница 59 – Анна Корнова

— Вспомнила. Извините, сразу не узнала. Мне Валера говорил, что у Вашей тёщи проблемы со здоровьем. Отправьте мне на ватсап имеющиеся результаты предыдущих обследований. Я посмотрю, и мы созвонимся на следующей неделе, на этой у меня может не быть времени.

Василий попрощался, и Любе послышалось в его голосе разочарование, но разбираться в этих эмоциях не было ни сил, ни времени.

Вечером в кабинет Любови Александровны зашёл Костюк:

— Ох, и устроила твоя коза переполох.

— Это тебе, Валера, спасибо надо говорить. Помнишь, как ты ей посоветовал, когда она на тебя Борисову настучала, чтобы в следующий раз в Департамент здравоохранения, а ещё лучше сразу в прокуратуру обращалась.

— Память у тебя – стальной капкан, – хохотнул Костюк. – Но серьёзно, чего Махотина написала? А то разговоры ходят, а конкретно: что тебе инкриминируют?

— Понятно что. Якобы вносила в медицинские карты выбывших из стационара заведомо ложные сведения об объеме оказанной им медицинской помощи.

— Вот почему Борисов задёргался. Деньги за приписанные услуги больнице должны были перечисляться. У тебя-то всё в порядке, но могут всю документацию поднять. Где-то что-то и надыбают. Это же Махотина своего покровителя подставила. Совсем дура!

— Может быть, дура, – едва слышно пробормотала Люба.

— Филимонова, прекращай умирать. Неприятно, конечно, но не смертельно. Записи все поднимут, больных поспрашивают, подлога не найдут и на том с нами расстанутся.

— Хорошо, если так.

— А что может быть не так! Или у тебя в самом деле рыльце в пуху?

— С ума сошёл!

— Тогда успокойся. Но с какими глазами Махотина в отделение вернётся? Охота посмотреть. Хотя, может быть, и не вернётся. Не стала бы она Борисова подставлять. А ведь как ему задницу лизала: «Анатолий Михайлович, Вы такой мудрый руководитель», «Анатолий Михайлович, Вы такой…». Не знал бы, что с твоим мужем живёт, решил бы, что под Борисова лечь старается.

— Последнее, что бы я хотела узнать, это чего она от Борисова хотела. У меня, – Люба понизила голос, – журнал движения больных в отделении за второй квартал исчез.

— Ну, хоть не журнал учёта наркотиков. Уже хорошо.

— Валер, ты не понимаешь, что он не мог исчезнуть.

— Ну, за отсутствие журнала административку наложат, и всё.

— Валер, ты нормальный? Это сокрытие документации от прокурорской проверки. Журнал десять лет храниться должен, а его нет. И в компьютере подтерто.

— Ты хочешь сказать, что эта тварь подготовилась прежде чем в прокуратуру писать?

— Нет, инопланетяне в компьютере пошарились и документы унесли.

— За такие вещи уголовка полагается.

— Причём, заметь, пока не ей, а мне, – Люба передернула плечами.

— Какая тебе уголовка! Даже при самом неблагоприятном исходе максимум – штраф наложат. Чтобы сесть, надо мошенничать не на двадцать копеек. А на «в особо крупных размерах», как ни старайся, в твоей терапии на приписках не заработаешь.

— Валер, какая-то мерзость вокруг меня творится. И дома, и на работе, – Люба поежилась. – Забыла сказать: твой Василий звонил, но мне сейчас не до его тёщи.

— Да это ясно. Любаш, ты с юристом на всякий случай проконсультируйся. Сможешь найти?

— Я сейчас с адвокатом по семейным дележам сотрудничаю. Узнаю, может он кого порекомендует.

— А Махотина знала, что ты хочешь совместно нажитое ополовинить?