Книга Ворон. Альянс с врагом, страница 26 – Екатерина Ромеро

Смотрю на нее еще с минуту, но ей не легчает. Девочка начинает скулить, тихо, и на меня уже даже не реагирует. В астрал ушла, потерялась, а после затихла совсем.

Не спорит, не качает права, не хорохорится, как маленький глупый воробей, нет. Она молчит. Просто молчит, не шевелится.

Наклоняюсь, осторожно убираю волосы с ее лица, трогаю ладонью лоб, тут же сжимая зубы.

— Ты горишь… Проклятье.

Психую, это уже не по плану. Умрет так моя наживка. Нельзя, рано.

Достаю телефон. Всего один вызов:

— Алло. Вызови к нам врача. Срочно. Да, женщину.

Чертыхаюсь как могу, но все же с легкостью подхватываю девчонку на руки и выношу из темницы. Сероглазка, ты нужна мне живой — пока что, так что не смей мне тут умирать.

Это не входило в мои планы, особенно возня с девчонкой Моджильяни. Хорошо, что Анжело уехал, так бы высмеял мой тотальный провал.

Я ненавижу ее, я не могу спокойно смотреть на это, но и оставить в подвале просто не смог. Умрет ведь, и тогда моя последняя ниточка к Марко оборвется, а я все еще не теряю надежду, что смогу сделать обмен.

По сути, сероглазка мне не нужна абсолютно. Мне Марко нужен, и если он будет мужиком, то выйдет на связь и согласится на мои условия. Это все же его кровь, пусть не дочь, племянница, все равно семья.

Ради своего ребенка, да даже ради детей Анжело я бы поступил точно так, ничуть не сомневаясь.

Выхожу из подвала с ней на руках, Заношу девчонку в спальню, одну из гостевых. Франческа мельтешит где-то сзади. Сама не подойдет, она знает мой приказ, но ее взгляд…

Немой упрек там — я прямо кожей это чувствую.

— Подойди.

— Можно?

— Да.

— Господи, она живая?

Простой вопрос, на который у меня не сразу находится ответ. Должна быть живой — была, по крайней мере, когда я выносил ее из темницы.

Выглядит сероглазка плохо. Бледная вся, испарина на лбу выступила. И она больше не стонет даже. Просто молчит.

Беру ее за запястье, улавливаю пульс. Быстрый, тарахтит как у мышонка, но она в отключке. И горит. Проклятье.

— Живая. Принеси сменную одежду, одеяло, что там еще надо.

— Хорошо, а как… как зовут девушку?

Сглатываю, слова застревают в горле. Я ее еще не называл по имени вслух, и это словно что-то надломило во мне без обезболивающего.

— Скай.

Как небо, голубые просторы, поле, свобода, воздух. Чужая это женщина, не моя.

Моя была холодная зима, сильная Софи, а эта… небесная сероглазка. Такая слабая. И не моя она. Не моя!

Так, наживка на время, потом я все равно избавлюсь от нее.

Врач заходит через полчаса и после осмотра выдает сухой вердикт: воспаление придатков.

Сцепляю зубы, час от часу не легче. Франческа не отходит от нее, а мне больно. Больно помогать той, которая по крови с ним одна. Родственница убийцы.

— Лечим?

Смотрю на нее. Ресницы трепещут. Не ревет, не качает права. Просто молчит, лежит на кровати, укрытая двумя одеялами. Зачем это мне, вот скажите: зачем?

Ее светлые волосы не такие, как у Софи моей были, и пахнет Скай розами. Я этот запах знаю с детства, так как эта огромная клумба растет у нас еще с момента гибели матери.

Белые розы — у Скай такой же запах, и я ненавижу ее за это еще больше, ведь этот запах мне так сильно знаком, до боли просто.

— Господин Чезаре?

— Что?

Врач все еще здесь.

— Мы лечим девушку или…