Книга Ворон. Альянс с врагом, страница 22 – Екатерина Ромеро

— Мы это не раз обсуждали. Мария отказалась от тебя.

— У меня другая информация.

— Какая?

— Я нашел сгоревший дневник матери. Одна страница уцелела, и там было указано, что она меня любила.

Пабло поджимает губы, а после расправляет свои плечи.

— Хорошо, ты уже взрослый. Хочешь правду? Вот она: Мария не отличалась верностью и изменяла твоему отцу. Микеле был в ярости, но все же дал ей еще один шанс. Твоя мать им не воспользовалась. Эта кукушка бросила тебя на вольные хлеба, прихватив с собой более спокойного близнеца Эдуардо. Вот твоя некрасивая правда.

— Нет… я не верю. Этого не могло быть!

— Могло. И было. Я помню и больше тебя на свете живу, и вообще, Анжело, почему у тебя возникли сомнения? Ты подозреваешь в чем-то меня? Я сделал что-то не так?

Глубокий вдох, по телу проходит дрожь. Он мне ближе отца. Пабло вырастил меня. Боже, что я несу, бред же какой-то.

— Нет, папа. Извини, я просто устал. Иногда меня гложет, что мать выбрала Эдуардо. Почему его? Ну почему? Это несправедливо.

— Зато я выбрал тебя и сделал все, что мог, чтобы ты вырос настоящим мужчиной, сынок.

— Да, спасибо тебе за это. Я ценю.

— Знаю.

— Так что с той девушкой, которую забрал Вито?

— Это его дело.

— Мне кажется, уже довольно жертв. Давайте как-то иначе.

— Иначе не будет. Она Моджильяни и будет казнена. Все, я устал уже от тебя, свободен.

И вот я вроде как поговорил с Пабло, задавал ему вопросы, он отвечал, но вернулся домой я еще более пустым и взволнованным.

Моя мать была путаной? Не знаю. Я не хочу думать об этом, хотя они с отцом и правда расставались.

Чья была инициатива, что там на самом деле произошло? Я не знаю, фактов нет, улик нет, но я буду копать. И что-то подсказывает мне, что это только начало. И замков так много, нужно только к каждому подобрать свой ключ.

И та девушка. Скай. У меня связаны руки. Я могу только надеяться на то, что у Вито есть сострадание в сердце и он не сделает ей больно. Это уже будет на его совести, если, конечно, она у него еще осталась.

Кто-то приезжал в замок, я слышала звук колес и машину. Ненадолго, а после он покинул его. Скрипнули ворота, я снова осталась одна.

Никакой помощи, поблажек, попытки понять, никакого шанса на побег тут не существует. Он хочет мести, и, похоже, Вито хочет, чтобы я страдала перед тем, как он меня убьет.

Ко мне больше никто не заходит, и в какой-то момент, будучи одна в этой каменной коробке, я паникую. Страх липкими щупальцами подбирается к горлу, я начинаю со всей дури лупить по этой двери:

— Выпустите! Выпустите меня! Выпустите, Вито! Давай поговорим! ВИТО!

Кричу до срыва связок, но в темнице тишина, а мне становится плохо.

Здесь и правда холодно, а я не то чтобы была суперсильной и стойкой.

В самый неподходящий момент у меня начинает болеть живот. Сначала немного, а после все сильнее.

У меня почему-то тянет поясницу, а после боль расползается по всему телу, отдаваясь спазмами куда-то вниз.

Так резко и сильно, что я не выдерживаю. Ложусь на холодный пол, обхватив живот руками.

Довольно скоро, наконец, мне становится тепло, даже жарко. Дышу прерывисто и часто, внизу живота неприятно потягивает. Как будто схватки, хотя откуда мне знать.

Наверное, он доволен. Возможно, это и есть пытка Вито. Он хочет, чтобы я помучилась перед тем, как умереть. Надеюсь, он рад, но его “посуточный отель” мне что-то не понравился.