Книга Жена авторитета, страница 20 – Екатерина Ромеро

Сабир усмехается, кивает на тумбочку.

Молча иду туда, открываю шкафчик, там презервативы. Он весь ими забит.

— Вы совсем не помните того, что было раньше? Год назад, два, три?

— Я служил.

— Кому?

— Не твое дело.

— Я не понимаюу вас амнезия или что?

— Мне это надоело. Иди в душ, после на кровать.

Хочу сказать, что я не собираюсь его слушаться, но решаю быть хитрее, да и все тело уже пропиталось этим зловонным запахом сырости и потных тел. Так что я молча беру полотенце и захожу в душ. Тут только мыло, и все. Больше ничего нет, но и это мне не мешает.

Наспех омываю тело водой, вымываю волосы, придумывая дальнейший план.

У меня такое ощущение, что у Руслана амнезия. Он словно забыл не только меня, но и самого себя. Так бывает, я читала, кто-то мне даже рассказывал.

Он не понимает — возможно, его ударили по голове. Что случилось? Пока вопросов больше, и чем дальше в лес как обычно, впрочем.

Выхожу из душа, завернутая в полотенце. Мужа я не стесняюсь, но этого мужчину — точно да.

Какая-то часть меня вообще сомневается, что это Руслан. Ну не мог он, не мог просто так сильно измениться.

— На кровать.

— Зачем?

— Трахать буду.

— Мы это уже проходили. Ты не посмеешь снова, Руслан.

— Опять твоя шарманка? Я тебе язык отрежу. Молчаливая ты покраше будешь.

Останавливаюсь, ни шагу больше к нему. Это не Руслан, нет. Его густая черная борода меня до чертей просто пугает, но еще один шанс. Я ведь не за себя. Вчера он и так уже убил мое сердце.

— Руслан или Сабир. Вы теперь Сабир, хорошо, ладно. Знаете, я искала своего мужа, думала, у нас еще что-то получится. Потому что люблю его сильно и все бы ему простила. Но вчера мне наглядно показали, что у него ничего не осталось ко мне. Я даже сомневаюсь, что он меня любил хоть когда-то. Ничего, значит, так надо. Я просто хочу, чтобы мой муж услышал меня, где бы ты ни был, за какими бы воротами ты сейчас ни прятался. Руслан, Тимка один дома. Он еще маленький, он вчера пришел, и меня не было дома. Вы понимаете это? Он еще ребенок. Я заклинаю вас всеми богами на свете: отпустите меня. Мне надо к брату.

Он смотрит на меня, а после открывает новую бутылку коньяка, щедро наливает в стакан и делает несколько глотков.

— Из всей ахинеи, которую ты только что произнесла, я понимаю только то, что у тебя какой-то щенок дома. Забудь. Ты никогда туда не вернешься.

— Я не верю, что вам все равно на Тимошу. И никогда в это не поверю.

— Мне похуй на него. Я его не знаю.

— Дьявол! Вы просто сволочь! Ненавижу вас. Отпустите хотя бы на два дня! Позвольте организовать жизнь Тимоши без меня. Я не могу бросить его на произвол судьбы, это ребенок!

— Это твой ребенок? Не похоже, чтобы ты рожала.

Усмехаюсь, больно. Боже, как же больно он ковыряет своим невидимым ножом.

— У нас... точнее, у меня не было детей. Тимоша мой брат. У меня над ним опека.

Кажется, ему неинтересно, Сабир просто пьет, а после поднимается и подходит ко мне, одним жестким движением сдирает с меня полотенце.

— Довольно. Я уже устал от твоего бреда.

— Это не бред, а правда! Мы поселились недалеко от центра, на Июньской

— Рот закрой, пока иначе тебе его не заткнул! Если ты продолжишь нести эту хрень, я прикажу найти твоего щенка и он поедет кататься отдельным рейсом!

Все, это был последний гвоздь в крышку моего гроба, и да, это не Руслан.