Книга Жена авторитета, страница 17 – Екатерина Ромеро

— Конечно, хочу. Спрашиваешь.

— Ты трогал ее?

— Ага!

— Как трогал?

— Груди мял.

— И как?

— Охуенные просто!

Сабир коротко кивает, а после достает пистолет и стреляет. Все кричат, этот Натан падает, истошно воя от боли. Я же едва стою. Я вижу, что Руслан в него попал. Он прострелил ему пах.

— А-а-а-а! А-а-а, сука!

— Нам нельзя портить товар, если ты забыл. Ты негоден, идиот. И отстранен.

Сабир достает рацию, я слышу чей-то голос на обратном проводе:

— У нас замена. Да, Натан заболел. Уберите его. Пришлите другого. Чеху скажи, профдеформация. Конец связи.

Я же стою в шоке. Чех, я его знаю. Этот тот, кто людьми торгует, кому когда-то Руслан меня отдал. После он сам же и спас из его лап, я едва тогда выжила.

И все как будто в страшном фильме, только наяву. Орущего Натана забирают, после него остается целая лужа крови. Мы же так и стоим все в ряд. Соня плачет, никак не может остановиться. У нее истерика, она едва стоит на ногах. Вера рядом тоже всхлипывает.

— Иди сюда. Ты — иди сюда!

Сабир зовет Соню, но она прячется у меня за спиной.

— Ты что, глухая? Я сказал — ко мне!

— Она боится вас. Прошу, она еще очень молодая. Не надо.

Сглатываю, встречаюсь на миг с этим зверем глазами. Он усмехается, весьма доволен собой, дьявол.

— А тебя кто спрашивал? Или хочешь занять ее место?

— Нет. Не хочу.

— Иди сюда!

Сабир вырывает Соню из-за моей спины и прижимает к себе. Она плачет, начинает кричать, и я не выдерживаю:

— Стойте! Не трогайте, прошу! Не надо, Сабир!

Он реагирует. На это просто мгновенно. Отпускает Соню, вот только меня это не спасает, скорее наоборот.

— В мои покои ее. Не выпускать.

Это охране и не в сторону Сони, а в сторону меня.

Савелий Крутой

Мы в Прайде – пожалуй, в единственном месте, которое еще пока ощущается как безопасный остров. Остальное отобрали, просто красиво, на хуй, попросили уйти.

И мы ушли, потому что на кону была жизнь жены Фараха. Так было надо, я не жалею, я просто это все равно бы произошло. Не Амина, так, не дай бог, Алиса или Даша, не приведи господь, конечно.

Я чувствую, что мы сейчас на ладан все дышим. Эта машина вышла из-под контроля, и я понятия не имею, что теперь с этим делать.Так странно, когда Фари погиб, было сложно, когда Брандо начудил и приехали Чезаре, было страшно, а теперь, сука... теперь просто какой-то пиздец.

Нет власти, у меня буквально кусками ее отрывают и хватают за любые ниточки. А нам не выжить без власти, особенно сейчас.

— Савва, отдохни, на тебе лица нет.

Даша подходит, садится мне на колени. Прижимаю ее к себе, вдыхая любимый запах.

— Все нормально. Как ты, Воробушек, устала?

— Да, Лев вымотал, истерику закатил.

— Чего он хочет?

— Ну, во-первых, он хочет новую машинку.

— Я куплю.

— Нет, у него уже их десяток! А во-вторых, Лев уперся рогом и не хочет идти в садик. Я едва уговорила его. Вымотал просто.

— Я побеседую с ним.

— Только не ругай его.

— Даш, с таким характером Лев сам меня скоро на три буквы посылать станет. Не переживай, он у нас умный, все понимает, преемник мой, как-никак, мэр будущий.

— Не дай бог! Господин Крутой, посмотрите на меня.

Даша обхватывает мое лицо руками, вглядывается в глаза.

— Савва, ты почти дома не появляешься. Все настолько плохо?

— Не так чтобы ну, в общем, да.