Книга Бывшие. Вернуть жену доктору Орлову, страница 35 – Лия Малинина

Я смотрела на ее руку, лежащую поверх моей, и чувствовала, как внутри что-то оттаивает.

— Спасибо, — прошептала я.

Мы сидели за столом до позднего вечера, разговаривали, о прошлом — осторожно, о настоящем — с надеждой.

Когда Валентина Павловна ушла, Вадим помог мне добраться до кровати, укрыл пледом и лег рядом, обнимая так крепко, будто хотел защитить от всех демонов в моей голове.

— Ты как? — спросил он, целуя меня в макушку.

— Жива, — ответила я. — Кажется.

— Это уже победа, — прошептал он.

Я улыбнулась, прислушиваясь к себе. Смогу ли я когда-нибудь снова решиться стать матерью? Но мои размышления вселенную не волновали, у нее были свои планы.

Света

Три недели спустя

Эти недели пролетели как один миг.

Я и не заметила, как больничные стены остались в прошлом, как я вновь научилась засыпать в объятиях Вадима и просыпаться от того, что он целует меня в плечо.

Орлов сдержал слово. Через пару дней после того памятного ужина он отвез меня в больницу — забрать вещи, подписать документы и взять костыли, на которых мне предстояло передвигаться еще какое-то время.

Анна Ивановна всплакнула, обнимая меня на прощание, а я пообещала, что мы с ней обязательно еще увидимся, вне больничных стен.

Я была в палате и пробовала ходить на костылях, когда дверь неожиданно открылась и вошла моя недавняя знакомая, Рита.

— Света! Как вы?

— Все хорошо, — я кивнула и почувствовала, как щеки заливает румянец. — Мы с Вадимом решили дать нашим отношениям еще один шанс.

Рита радостно обняла меня, мы немного поболтали и обменялись номерами, условившись держать связь.

А потом начался наш медовый месяц. Вадим впервые за пять лет взял отпуск, и три недели мы почти не выходили из квартиры.

Он готовил сам или мы заказывали доставку, пили вино и говорили. Обо всем.

— Я никогда не была так счастлива, — призналась я однажды ночью.

— Я тоже, — ответил он. — И это только начало.

Наконец мне сняли ортез, Вадим внимательно рассмотрел снимок, удовлетворенно кивнул и снял ортез. Нога была тонкой, бледной.

— Будем дома делать упражнения, и скоро ты у меня будешь бегать, — пообещал он.

— Я лучше буду ходить, — улыбнулась я.

В тот же день позвонила Наташка.

— Светик, приезжайте к нам в Шерегеш! Посидим, пообщаемся, пока мужики катаются.

— Натусь, я даже не знаю, мне только сегодня сняли гипс, — я вопросительно посмотрела на Вадима, он тут же согласно кивнул, — хорошо, едем, — с радостью ответила я подруге.

Через два дня мы уже ехали по заснеженной трассе. Вадим вел машину, держа меня за руку, а за окном мелькали сосны.

Дом Наташи и Арсения оказался уютным, с огромными окнами и камином.

— Светик! — Ната помогла мне подняться на крыльцо.

Мужчины переглянулись.

— Ну что, доктор Орлов, на склон? — спросил Арсений, когда мы немного передохнули с дороги.

Вадим поцеловал меня в лоб, и они оставили нас одних.

Я сидела у камина, укутав ногу пледом, а Ната суетилась на кухне и гремела чашками.

— Садись уже, — позвала я ее.

Она пришла с чаем, села напротив и вдруг выпалила:

— Светик, я беременна.

Я замерла, только хлопала глазами, глядя на нее.

— Наташ, это же замечательно! — наконец я пришла в себя и обняла подругу. — Поздравляю!

Она сияла и рассказывала, как узнала, как они с Арсением были счастливы.