Книга Папа для Капризули, страница 50 – Рин Скай

Он трет переносицу и вздыхает.

— Я перегнул палку, — признает он. — Не должен был говорить с тобой в таком тоне.

Я молчу, потому что если открою рот, то снова начну шипеть, как чайник на плите.

— Но и ты тоже была не права, — добавляет он, поворачиваясь ко мне. — Ты вела себя не профессионально. Начала обижаться, ни в чем толком нормально не разобравшись.

Я поворачиваю к нему голову.

— Нормально разобраться? — переспрашиваю я. — Хорошо. Давайте нормально. Я все понимаю: рабочие процессы, перераспределение обязанностей, нагрузка, необходимость подстраховаться. Я не спорю. Но как мне нормально реагировать на то, что новая секретарша ходит в офис в таком виде?

Он моргает.

— В каком таком виде?

Я даже теряюсь на секунду от его искренности.

— Вы серьезно не заметили?

— Абсолютно. О чем ты?

Я коротко смеюсь, но смех выходит нервный и злой.

— О том, что ваша запасная секретарша явно открыла на вас охоту и собирается вас закадрить.

Теперь он уже не просто моргает, а смотрит на меня так, будто я сказала нелепицу.

— Что за глупости, Антонина?

— Это не глупости.

— Я нанял Ольгу за ее деловые качества, — сухо говорит он. — Которые она очень убедительно продемонстрировала на собеседовании.

Я хмыкаю и складываю руки на груди.

— Не знаю, что именно она там вам демонстрировала на собеседовании, Григорий Андреевич, но сегодня она пришла на работу так, будто собралась не в приемную уважаемой компании, а в ночной клуб.

Он поворачивается ко мне всем корпусом.

— Так. Стоп. Во-первых, прекрати этот тон.

— А вы прекратите делать вид, что ничего не замечаете.

— Во-вторых, — продолжает он, будто не слышит, — все предыдущие дни она выглядела вполне сдержанно. Даже, я бы сказал, строго.

— Значит, сегодня у нее особое вдохновение.

Он качает головой.

— Ты преувеличиваешь.

— Да? Тогда вызовите ее сюда, — тут же говорю я. — Прямо сейчас. И посмотрите внимательнее.

Он смотрит на меня несколько секунд. На лице у него появляется смесь усталости, недоверия и попытки понять, шучу я или нет. Но я не шучу. Во мне все кипит совершенно всерьез.

— Хочешь устроить показательную проверку дресс-кода? — спрашивает он.

— Хочу, чтобы вы перестали считать меня истеричкой и увидели сами.

Он выдыхает, тянется к селектору и нажимает кнопку.

— Ольга, зайдите ко мне, пожалуйста. И принесите кофе.

— Сейчас, Григорий Андреевич, — раздается из динамика ее сладкий голосок.

Я закатываю глаза.

Он отпускает кнопку и поворачивается ко мне.

— А теперь послушай меня внимательно. Наши с тобой личные отношения не должны влиять на работу.

От этих слов у меня внутри все разом замирает и начинает колотиться еще сильнее. Личные отношения. Он произносит это спокойно, почти ровно, но я сразу понимаю, о чем он. О вчерашнем вечере. О поцелуе, который не был случайностью. О том, как после него я всю ночь лежала без сна, а утром увидела в приемной еще один стол и чуть не сошла с ума.

Я отвожу взгляд.

— А у нас с вами уже есть личные отношения? — спрашиваю тихо.

Он тоже замолкает на мгновение.

— Вот видишь, — говорит наконец. — Ты сама не знаешь, как это назвать. И я не знаю. Но это точно не должно мешать работе.

Я сжимаю пальцы.

— Легко сказать.

— Я не говорю, что легко.

— Тогда что теперь делать? — спрашиваю я и сама слышу, как слабеет мой голос. — Если вчера вы меня поцеловали, а сегодня у вас в приемной женщина, которая смотрит на вас так, будто уже мысленно выбирает фасон свадебного платья?