Книга Папа для Капризули, страница 36 – Рин Скай

— Может, ему сейчас неудобно.

— Может. Но он сам должен знать, что ты не собираешься прятаться.

Я набираю почти без колебаний. На этот раз он отвечает быстрее, после первого же гудка.

— Да, Антонина?

— Извините, что снова звоню.

— Говорите.

Я слышу, как собственное дыхание сбивается, но заставляю себя говорить ровно:

— Я все обдумала. Я хочу написать заявление на бывшего мужа. За нападение на меня. И я готова дать показания, что вы защищали меня. Если нужно, я выступлю свидетелем. Я не хочу, чтобы вы были там один из-за моей истории.

На другом конце повисает молчание.

— Григорий Андреевич?

— Я вас услышал, — говорит он наконец. Голос у него становится тише. — Вы уверены?

Я закрываю глаза.

— Боюсь ужасно. Но да, уверена.

— Вас никто не принуждает. Если вы сейчас делаете это только из чувства вины, то…

— Нет, — перебиваю я. — Не только из-за вины. Хотя и из-за нее тоже. Но это правильно. Он напал на меня. Угрожал мне. И теперь еще пытается сделать виноватым человека, который меня защитил. Я не хочу больше молчать.

Снова короткая пауза.

— Хорошо, — произносит он наконец. — Тогда завтра утром я заеду за вами. Если вы будете нормально себя чувствовать, поедем вместе и подадим встречное заявление.

Я облегченно вздыхаю.

— Но только при одном условии.

— Каком?

— Если ночью вам станет хуже, если поднимется температура, если начнется паника или будет головокружение, вы мне честно об этом скажете, и мы перенесем. Не нужно себя превозмогать.

— Я себя не превозмогаю.

— Конечно, — сухо отвечает он. — Во сколько вам будет удобно?

— Когда скажете.

— В девять утра.

— Хорошо.

— Паспорт не забудьте. И все, что может пригодиться: сообщения, если есть, записи звонков, любые доказательства угроз.

— Я соберу.

— И постарайтесь поспать.

Я нервно усмехаюсь.

— И еще, Антонина. Спасибо, что решились.

У меня внутри что-то сжимается.

— Это вам спасибо. За то, что заступились за меня.

— Завтра скажете, — отвечает он. — А сегодня отдыхайте.

Он отключается, а я еще какое-то время сижу с телефоном в руке и смотрю в стол. В кухне тихо, только из комнаты доносится финальная песенка мультика.

— Завтра в девять он заедет за мной, — говорю я Марусе.

— Отлично.

— Мы поедем подавать встречное заявление. Надо поставить жирную точку в этой истории. — решительно произношу я.

Глава 20

АНТОНИНА

В эту ночь мне наконец удается уснуть. Не сразу, конечно, но усталость после вчерашней бессонницы берет свое. Я проваливаюсь в тяжелую, густую темноту и открываю глаза уже почти на рассвете. За окном сереет утро, в квартире тихо, и на несколько секунд я даже забываю, какой сегодня день. А потом все возвращается разом: полиция, заявление, встреча со следователем, Березин, и Григорий Андреевич.

Я лежу еще немного, глядя в потолок, прислушиваюсь к себе. Сердце бьется быстро, но паники нет. Только напряжение. Я осторожно встаю, чтобы не разбудить Аришку и Марусю. Пол под ногами холодный, и я ежусь. В ванной умываюсь ледяной водой, чтобы окончательно проснуться, потом иду на кухню.

Я быстро жарю себе яичницу, ставлю турку с кофе. Запах жареного масла и крепких зерен наполняет кухню.

Я ем наспех, почти не чувствуя вкуса, запиваю кофе и потом иду к зеркалу в прихожей.

Синяк за эти дни налился еще ярче. Большой, отвратительный, серо-зеленый с лиловыми краями, он расползся по виску, зацепив скулу и бровь. Я невольно морщусь, когда осторожно касаюсь кожи пальцами. Больно.