Книга Титановый король, страница 75 – Юлия Резник

— Окей. Тогда, наверное, мне надо поспешить. Ну, знаешь, собрать вещи и все такое.

Чтобы хоть как-то сохранить лицо, я притворяюсь, будто это мое решение.

— Конечно. Так ты заедешь за мной в больницу?

Отказать я не могу, это понятно. Но я признателен Дине за то, что она, по крайней мере, делает вид, словно у меня есть альтернатива.

— Да, – откашливаюсь. – Конечно.

— Отлично. Тогда до завтра, Фед.

Я отключаюсь. Лица что-то едва ощутимо касается. Я задираю голову. В свете фонарей танцуют белые мохнатые снежинки. Снег в этом году припозднился.

— Ребят, слезайте. У нас дома полным-полно дел.

— А каких? – прыгает на одной ноге Ник.

— Я разве вам не сказал? Мы на время переезжаем.

— Это как? – от удивления рот Никиты округляется.

— Ну, я подумал, что раз вам так нравится веревочный парк у Дины, можно пожить у нее…

— Серьезно? – Данил неверяще хлопает глазами.

— Ты не шутишь?! Мы будем жить у Дины? Й-у-уху!

Ни на грамм не разделяя их радости, я открываю дверь в подъезд и замечаю устало:

— Только сразу предупреждаю – не баловаться. Не то нас с вами быстренько вытурят.

— Не будем! – клянутся в один голос мальчишки. – А вообще Дина не такая, – добавляет Данил. Я, гремя ключами, открываю входную дверь.

— Не какая?

— Ну... Не такая вредная, как все девчонки.

— Ясно.

Мы раздеваемся, разуваемся. Вешаем куртки в шкаф. Я тянусь к антресоли, где хранится чемодан, с которым я ушел от родителей, когда те выдвинули мне свой ультиматум. С тех пор я им ни разу не пользовался.

— А Дина – это твоя подружка, да?

— Нет! – резко замечаю я. – В смысле… Она просто друг. Ничего такого. Ясно?

Пацаны, удивленные моей реакцией, кивают. И я считаю нужным им объяснить:

— Я люблю вашу маму, сечете?

— Но мамы больше нет, – ровно замечает Никита, прежде чем переключается на брата, и убегает вместе с ним в комнату, как если бы ничего такого не произошло. А я стою, задыхаясь, как выброшенная на берег рыба, и еще очень долго не могу заставить себя сойти с места.

Вещей у нас немного. В моем шкафу так вообще по большей части Лизина одежда, которую я так и не смог убрать. Подарить кому-нибудь или выкинуть. Веду пальцами по юбкам и свитерам, брючкам и платьям. Растираю глаза и, чтобы вконец не раскиснуть, принимаюсь разбирать документы. Выбрасываю откуда-то взявшиеся здесь столетние чеки, счета на оплату коммуналки и прочий мусор, который скапливается в доме будто сам по себе. Особняком от всего лежит розовая пластиковая папка. Я ни разу в нее не заглядывал, хотя и знаю, что в ней хранятся откопированные материалы уголовного дела. Пусть это делает меня слабаком, но я так и не нашел в себе силы сходить в суд, где мурыжили непосредственного виновника аварии… Более того, я даже не отслеживал, получил ли он срок. Как я уже говорил, в случившемся с Лизой несчастье себя я винил едва ли не больше, чем того пьяного мудака, протаранившего такси, в котором она ехала на работу. Не задержи я ее, она бы успела на свой автобус, и никакое такси ей бы попросту не пришлось брать.

Хватаю папку и не глядя засовываю ту в сумку. Может, когда-нибудь мне хватит мужества заглянуть внутрь.