Книга Обычная история, страница 98 – Юлия Резник

— Ладно, — вздыхает тяжело. — Давай свой плов. А потом сходим в гости к тете Наташе? Я хочу поиграть с Машей. Ей я, кстати, тоже захватила подарок, — вытягивает перед собой указательный пальчик и вновь ныряет в рюкзак, — Вот!

— Как красиво, — шепчу я, разглядывая кружевное платьице.

— Вот и я говорю — красота. А Ника зачем-то хотела его выкинуть.

Замираю, глядя на дочь. Реутов писал, что они, к счастью, не успели сказать Сашке, что у них наметилось пополнение в семье. Так что ничего удивительного в том, что она не в курсе, почему мачеха решила избавиться от накупленного приданого, нет. Удивительно, что речь идет об одном только платьице. Скорее всего, остальное Ника уже вынесла на помойку. В этот момент мне даже становится ее жалко. Но я безжалостно давлю это чувство. Меня никто не жалел. И я не буду.

— Мы даже поругались, — доверительно шепчет Сашка. — Папе пришлось вмешаться.

— М-м-м. А ругались чего? — делаю вид, что мне совсем-совсем не интересно.

— Она не хотела отдавать платье. Хотела выкинуть, говорю же. А зачем выкидывать, если оно может пригодиться, правда?

— Ага.

— Это не экологично, — авторитетно заявляет моя шестилетняя дочь.

— Точно, — прячу улыбку в упавших на лицо волосах.

— Чего?

— Да вот думаю, какая же ты у меня умница, Сашка! Я тобой неимоверно горжусь. Не экологично… Надо же.

— Так ведь правда, — дочь округляет глазки, червячком заползая на высокий барный стул. Киваю. Ставлю тарелку с пловом в микроволновку погреться. Неожиданно из прихожей доносится звук открывающейся двери и негромкий баритон Валеева:

— Кать, это я. Думал проведать Ташу. Не хочешь присоединиться? О, привет, Сашка.

— Привет, дядь Таир, — дает пятюню. Взгляд Валеева опускается в дочкину тарелку. И что-то такое… голодное в нем мелькает, что я не могу не предложить:

— Поужинаешь с нами?

Быстро-быстро качает головой. И вскидывает на меня полный надежды взгляд. Блин, капе-е-ец, как это мило. Закусив щеку, чтобы не расплыться в идиотской улыбке, поворачиваюсь к холодильнику.

— Только не жди ничего сверхъестественного. Из меня так себе повар.

Таир кивает, мол, окей. Не буду. Я с опаской ставлю перед ним тарелку, достаю приборы. Пододвигаю ближе миску с простым овощным салатом. Валеев сует первую порцию в рот. Тщательно пережевывает, кивает каким-то своим мыслям. И с такой скоростью принимается молотить вилкой, что я все же расплываюсь в улыбке. Понравилось.

Гляжу на свою кухню будто со стороны. Сашка с Таиром о чем-то болтают, рядом в корзинке спит измученная материнством кошка, подросшие котята упражняются в том, кто скорей залезет на стол. Рыжик и Барсик для этого используют штанины Валеева. Цепляясь маленькими коготочками, взбираются аж до самых колен. Барсик соображает, что отсюда сподручнее перебраться на скатерть. И даже цепляет край одной лапкой. Вот только упитанный зад не позволяет провернуть трюк. А зацепившийся за лен коготок не дает вернуться на колени Валеева. В итоге мелкий засранец застывает, будто Ван Дамм в своем коронном шпагате. Мы с Таиром смеемся. Сашке же ничего не видно.

— Что там? — интересуется с набитым ртом.

— Сама посмотри.

Дочь спрыгивает со стула и оббегает барную стойку. Закатываемся втроем, помогая бедолаге выбраться из капкана, в который он сам же себя и загнал. Наши взгляды с Таиром сталкиваются и отскакивают друг от друга. Сглатываю поднявшееся волнение.