Книга По-другому, страница 45 – Юлия Резник

Заехав в карман парковки, впиваюсь взглядом в снующих туда-сюда грузчиков. В ящиках, похоже, свежая рыба. С такого расстояния не разобрать. Но с тем же успехом под видом продуктов здесь могла произойти выгрузка чего угодно. Нащупываю лежащий на соседнем кресле телефон. Звоню по наизусть выученному номеру:

— Сбрось мне план помещения китайского ресторана на Купеческой.

— Пять минут.

— И вот еще… Это же Рожкова территория, я ничего не путаю?

Вообще, в том, что я опять попала в настолько неловкую ситуацию, есть свой плюс – о боли в руках и коленках я и думать забыла. Работаю на автомате, что-то драю, тру, а сама раз за разом прокручиваю в голове случившееся. И недоумеваю, как так вышло, что даже голый и абсолютно невозбужденный Меринов умудрился выглядеть настолько мужественно. Ведь будем честны, неэрегированный член – самое жалкое и смешное зрелище, которое только можно представить. Я всегда недоумевала, кому пришло в голову назвать это «мужским достоинством». Одно точно – придумал это мужик. Ибо женщине такое вряд ли бы пришло в голову.

— Мама, мы хотим есть!

Выныриваю из своих мыслей. Глазами хлопаю на застывших в дверях детей. Я и не заметила, как они вернулись с улицы.

— Обед готов. Мойте руки.

Юлька с Максом переглядываются, решая, кто пойдет первым. Румяные с мороза, взмыленные и счастливые. Ладно, Юлька, но ведь и Максим! Кажется, парню пошла на пользу прогулка. Или компания, уж не знаю.

В итоге выходят вместе.

Оставшись одна, я окидываю взглядом кухонную зону. Мне осталось не так много доделать: загрузить посудомойку и немного прибраться на барной стойке. А в остальном – дом сверкает чистотой, на плите первое и второе. У меня нет больше поводов находиться здесь, работа сделана, но почему-то осознание этого не приносит никакой радости. Равно как и мысль о возвращении домой.

Это что еще такое?!

Растерянно касаюсь горящих щек. Не понимаю, что со мной происходит. А то, на что это похоже, настолько не про меня, что даже глупо как-то всерьез анализировать. Костя был моим первым мужчиной. И я верю, что он же будет последним. Все остальное – так, проверка на вшивость. Или специфическая реакция психики на измену. В конце концов, мое самолюбие было серьезно задето. А уверенность в собственной привлекательности уничтожена едва ли не полностью. Вот откуда у происходящего растут ноги. Моей заболевшей душе понадобилось лекарство. И им стал первый встречный.

О чем говорить, если Меринов даже не в моем вкусе!

Громкий топот извещает о том, что дети вернулись.

— Так, ну что? Я почти закончила, Макс. Покормлю вас, и поедем, да, Юль?

Юлька без энтузиазма кивает. Я наполняю тарелки наваристой солянкой. Мы с Мериновым не обсуждали его предпочтения в еде, так что сегодня я экспериментировала, но на будущее будет лучше утвердить с ним меню. А нам с Юлькой – брать перекус посерьезней. Нас тут кормить не обязаны.

Пока дети обедают, навожу в кухне идеальный порядок. А сама вслушиваюсь – не гудит ли мотор. От мысли, что я не увижу Меринова перед отъездом, болезненно тянет под ребрами.

Ну, вот какого хрена, а, Вер? Да ладно, просто хочется убедиться, что ему понравилась моя стряпня. Это любой женщине приятно.

С другой стороны, может, и лучше, что он задерживается. Как бы я ему в глаза смотрела после той эпической сцены в спальне?