Книга Огненное сердце, страница 42 – Юлия Резник

— Правда?

— О, да. Пойдем-пойдем. Я все тут покажу.

— Привел, называется, девушку, – смеется Димка. – Все внимание тебе, дед.

Я улыбаюсь. Ладо грозит узловатым пальцем внуку. Мы рассаживаемся за большим сбитым из простых досок столом. Здесь куча каких-то красок, кисточек и трафаретов. Дима объясняет, что это все пока нам не понадобится. Потому что раскрасить изделие можно будет, лишь когда то пройдет обжиг. А это, наверное, подразумевает еще одну встречу. Что не может не радовать. Потому как я моментально проникаюсь атмосферой этого места. И смешливой улыбкой Димки. Теперь я понимаю, как он получился такой. Мальчик, выросший в семье, где его обожали. Я же и сама была на Диму похожа. До того, как меня Сидельник сломал. Вот почему это парень кажется мне таким близким. Вглядываясь в его глаза, я могу увидеть себя такой, какой уже никогда не буду.

Мы болтаем и то и дело смеемся. Ладо выдает мне жирный колобок глины и показывает, как ее для начала отбить. Чуть позже Димка зачем-то набирает воду в специальную плошку и садится за гончарный круг, демонстрируя мне волшебство придания материалу формы. Из всего разнообразия того, что можно вылепить новичку, я выбираю турку. Но я не слишком уверена, что у меня получится, как бы Димка ни пытался меня убедить, что это легко.

— Теперь ты. Давай. Я сяду рядом и буду страховать.

Сажусь. Наши лица так близко…

— Втыкай палец в середину.

Точно такие же ощущения я испытывала, когда девчонкой купалась в озере. Берега там были крутые. Дно илистое. Спрыгнешь – и пятки как будто засасывает.

Улыбаюсь своим воспоминаниям.

— Теперь смотри… Начинаем раскручивать круг. Этой рукой чуть поддавливай, да? А этой успокаивай глину.

Конечно, с первого раз ничего не получается. Димка садится мне за спину и накрывает мои руки своими, направляя движения. Мы один в один – Патрик Суэйзи и Деми Мур в фильме «Привидение». Сижу, затаившись мышкой. Боюсь вдохнуть глубже.

— Смотри, получается.

Его глаза лучатся детским восторгом. Я сглатываю огромный распирающий глотку ком.

— Д-давай, я дальше сама попробую.

— Окей, – ничуть не смутившись, Димка встает. – Дед! – кричит. – Что там с угощениями? Мы голодные после работы.

Без его контроля я тут же все порчу.

— Дим! – пищу жалобно.

— А… Погоди. Вот так. А здесь вот так феном подсушивай… Ага.

Киваю. Процесс захватывает, несмотря ни на что. Навязчивые мысли и страхи уходят. Я здесь. В этом моменте. Беру от него по максимуму. Заряжаюсь покоем, который исходит от Димы. Его улыбкой. Так что даже немного жалею, когда нас зовут к столу. Накрытому хоть и на скорую руку, но такому щедрому!

— О, мамуль, и ты тут? Знакомься, это Амалия.

— Что притихла? Устала?

— Объелась. Теперь хочется спать, – зеваю я.

— Поспи. Приедем – растолкаю.

— Да ну. Сколько тут ехать? – машу рукой, отворачиваюсь к окну, и снова кошусь на Димку.

— Что? – смеется тот.

— Твоей маме я совсем не понравилась.

— Ей никто не нравится. Когда-нибудь я тебе расскажу о трудностях сепарации от таких мам, – смеется. – Хочешь страшную тайну? В какой-то мере я до сих пор маменькин сынок.

— Не верю.

— Правда-правда. Но вообще она у меня классная. Я за многое ей благодарен.

— Так ты, щадя материнские чувства, не водишь девочек в дом?

За легким тоном беседы я прячу искреннее любопытство. Ведь правда странно. Ему тридцать. И ни одной девушки, которую бы он представил родне?