Книга Огненное сердце, страница 39 – Юлия Резник

— Отлично, – как ни в чем не бывало, кивает отец. – Надеюсь, ты удовлетворена, и мне не придется бежать за ним, чтобы добавить.

Истерика прорывается громким влажным от слез смехом. Я обнимаю отца. Утыкаюсь носом в его плечо, вдыхаю вообще, кажется, никогда не меняющийся аромат папиного одеколона и заверяю со всей уверенностью:

— Я просто в восторге, да.

На деле же я до чертей напугана. Ясно же, что Сидельник никогда мне такого не спустит с рук.

О своем возвращении в офис я предупреждаю заранее в надежде как-то сгладить реакцию. Но все равно, когда я появляюсь, работа идет по одному месту. Все выходят из своих кабинетов. Взбудораженные, радостные, обеспокоенные по поводу будущего. Что-то тараторят, рассказывая, как это было. Жалуясь и ругаясь. Киваю каждому, говорю что-то ободряющее. Слов у меня в избытке, я полночи, блин, репетировала. А сама глаз не свожу с Димки, который тоже выглянул в опенспейс.

— Ребят, для волнений нет никаких причин. Серьезно. Давайте-ка соберемся через час в совещательной и подобьем итог. Что мы потеряли по технике, если компьютеры изымались, на каких участках в связи с этим встала работа, и так далее. От начальников отделов жду краткую сводку. Вы в курсе, что делать. Я хочу понимать, какие цепочки на данный момент нарушены. Дим, а ты ко мне сейчас зайди, ладно?

А тот стоит, и ни полслова от него. Уж не пошутил ли Сидельник, когда рассказывал, как тот за меня бился? Приятно, черт его дери. И по-настоящему ценно. Я же его отшила, а он, несмотря ни на что, не бросил меня в беде. Как будто всерьез воспринял мое предложение о дружбе. Или все еще надеялся на что-то большее. Но ведь это теперь, когда я с Мусой, еще более невозможно. И в какой-то мере даже жаль. Дима – отличный парень. Его в пример можно ставить. Ну, знаете, как сына маминой подруги. А какой красавчик! Ну, просто ведь загляденье. Вязну на секунду в его синем взгляде, гоню, гоню от себя ненужные мысли. Иду по коридору вперед. Здесь я знаю каждый угол, каждый поворот, каждый миллиметр пространства. Меня не было всего пять дней, а кажется, что я отсутствовала вечность. Не могу надышаться, не могу поверить в реальность того, что я здесь. И все как будто по-прежнему. Но ведь нет. В моем кабинете хоть и убрались, все совсем не так, как я оставляла. Папки не в том порядке, стулья стоят не там. Награды, дипломы и памятные сувениры расставлены как придется.

— Сидельник сказал, что ты за меня просил, когда здесь начался беспредел… – замечаю я, ставя сумку на стол.

— Ну… Наверное, можно и так сказать, да.

— Спасибо, – сипну. – Я это очень ценю, Дим. Правда.

Дима морщит нос. Будто ему ни к чему мои благодарности. И вдруг в лоб интересуется:

— Что между вами происходит?

— В каком смысле?

— Я думал, ты неприкосновенная.

Наши взгляды на секунду сталкиваются и отскакивают в разные стороны.

— Выходит, неправильно думал.

— Ему что, не хватает сил тебя защитить? – дергается агрессивно. – Что он за мужик?

— Мы давно не вместе. Твой отец не обязан меня защищать.

— Почему? Если вы дружите. Или ты нужна, только когда надо зарабатывать очки?

Пожимаю плечами. Чернить Сидельника в глазах сына все еще кажется мне неправильным. Но и оправдывать я его не могу. А еще меня больно царапает то, что Дима так быстро понял все, что я сама по глупости не понимала.