Книга Как во сне, страница 87 – Юлия Резник

— Безусловно. Это дань традициям. Просто… В твоей ситуации женитьба – довольно смелый шаг, – вздернул брови интервьюер. – Знаешь ведь, какие про вас ходили сплетни после того концерта.

— Людям только дай почесать языки. Особенно когда у них столько лет не было для этого повода.

— А ведь и правда. Твое имя не было замешано ни в одном скандале, что для суперзвезды твоего уровня – нонсенс.

— Да какие скандалы, когда я двадцать лет прожил с любимой женщиной?

Я перестала дышать. И вовсе не потому, что ревновала. Знала ведь, насколько сложно Эльбрусу рассказывать о самом сокровенном. Выставлять напоказ свою жизнь постфактум, лишь бы защитить от злых языков наши хрупкие отношения. Вряд ли бы его волновали сплетни, будь он один.

— Люди скажут, что ты не слишком долго горевал после ее ухода.

— Люди многого не знают. Римма болела не один год. Последние два – без шансов. – Эльбрус растер переносицу. – У меня было гораздо больше времени на то, чтобы отгоревать, чем вы бы могли представить. Просто я никогда об этом не рассказывал.

— Почему?

— Это слишком личное. Если бы не несправедливость к Уле, которая не сделала абсолютно ничего плохого, я бы и сейчас не стал говорить на эту тему.

— Ты рассказываешь о ней с большой нежностью.

Я закусила дрожащие от эмоций губы и вцепилась рукой в ладонь Эльбруса, приятной тяжестью лежащую на моем животе.

— Потому что к ней по-другому никак. Она такая… Очень славная. Трепетная. И она же младше!

— Да, про это тоже много разговоров, – хмыкнул интервьюер.

— На самом деле я даже благодарен всем этим попыткам натянуть сову на глобус. Иначе я бы никогда не обратил на Улю внимания. А она бы точно не обратила его на меня. Тут же поневоле пришлось присмотреться друг к другу, – тихо рассмеялся Калоев.

— Сколько вы проработали вместе?

— Лет пять.

— И ни разу ничего не было? Неужели между вами не искрило?

— Да нет же. Говорю – я был целиком и полностью сосредоточен на Римме. У нас ведь был очень счастливый брак – спросите кого угодно. До недавнего времени мне вообще казалось, что я однолюб.

— Рад, что это оказалось не так?

— Сложный вопрос. У меня нет на него ответа. Потому что, не овдовев, я никогда бы этого не узнал. Но сейчас я рад, что не один, да.

— Каково это – строить новые отношения после стольких лет с другой женщиной?

— На удивление легко. Уля сама по себе очень легкая. Как это сочетается с ее глубиной – не знаю, это просто поразительно. К тому же у нас много общих тем и интересов. Она в прошлом спортсменка. Да и сейчас мы, считай, в одной сфере крутимся.

— Тебя не смущает, что она работает?

— Нет. Почему меня это должно смущать?

— Твоя первая жена, насколько мне известно, была домохозяйкой.

— Это была ее инициатива. Если моя женщина захочет реализоваться где-то помимо семьи – я никогда не буду против.

— Ты прямо сейчас очки зарабатываешь у фем-сообщества, – засмеялся ведущий.

— Даже не пытался. Но на этом примере хорошо видно, насколько легко можно сделать неверные выводы из абсолютно любой ситуации.

— Значит, ты все-таки придерживаешься традиционных ценностей?

— Я за разумный подход. Крайности в любых их проявлениях ни к чему хорошему не приводят.

— Ну, что ж? Кажется, это достойное завершение беседы.

— Да, неплохое, – Эльбрус улыбнулся, отвечая на рукопожатие интервьюера. Экран погас.