Книга Как во сне, страница 83 – Юлия Резник

— Уля?

Голос Калоева звучал до того непривычно, что поначалу я приняла его за галлюцинацию. Обернулась резко, хлопнула несколько раз ресницами, а убедившись, что это действительно он – маячит в дверях палаты, без сил привалилась к стене.

— Уля… Ты как? В порядке?

Эльбрус сделал шаг ко мне и вдруг пошатнулся.

— Э, брат, не так резко! – возмутился Илья, подхватывая Эльбруса за руку. – Пострадавший у нас ты, а не она.

— Вот именно! – вставила я, подлетая к любимому и вглядываясь в глаза. На первый взгляд – все было хорошо. Он стоял на своих двоих, говорил и в целом неплохо держался… Тогда как я сама рушилась буквально на части, издавая странные скулящие звуки.

— Улечка…

— Мне отказывались предоставлять хоть какую-то информацию, – шептала я, горестно всхлипывая, – я не знала – жив ли ты, не знала, в каком состоянии… Не то что это имело значение – я была бы с тобой любым, но неизвестность – это так страшно, Эльбрус. Мамочки, это так страшно…

Он то ли обнял меня, то ли на мне повис, в поисках опоры – не знаю. Уткнулся носом в затылок, судорожно вдохнул.

— Я знаю, маленькая, потому что точно так же о тебе волновался. Ты когда-нибудь сможешь меня простить?

— За что?

— За все дерьмо, что я привнес в твою жизнь?

В глазах Калоева было столько беспокойства, столько невысказанной вины, что у меня моментально пересохло во рту. И все слова, которые до этого вертелись на языке, бесславно гибли в глотке.

— Дурак! – прохрипела я, ткнув Эльбруса в грудь.

— Ай, больно…

— Извини, – спохватилась. – Я не хотела. Это помимо воли… – плечи затряслись, из глаз брызнули слезы.

— Улечка, малышка, я еле стою. Давай вернемся в палату, ляжем, а там рыдай сколько влезет.

— Конечно! Илья… – обернулась, выискивая взглядом тактично отошедшего от нас подальше брата. – Помоги мне! Тебя правда шатает, как ту надувную куклу из рекламы, помнишь? – прошептала в губы Эльбруса.

— Больной, вы почему поднялись?! – вскрикнула некстати вышедшая в коридор медсестра.

— Он уже возвращается в кроватку, не шумите, – шикнул на нее Илья, подхватывая Калоева под ругу.

— Беспредел! Что хотят, то и делают!

Кажется, девица этим не ограничилась, но ввалившись в палату, мы сразу же захлопнули за собой дверь и продолжения не услышали.

— Сюда его, осторожно.

— У тебя правда все хорошо? – спросил Эльбрус, с трудом фокусируясь на мне взглядом.

— Правда.

— Тогда побудь со мной. Ладно?

— Побуду. Спи… – примостившись рядом, я зарылась пальцами в темные волосы на затылке, пропустила их сквозь пальцы, помассировала кожу и как-то совершенно незаметно задремала сама. Сквозь сон казалось, что кто-то к нам заходил. Что-то говорил смутно знакомым строгим голосом, кого-то ругал. Но разобраться до конца с тем, что происходило, не получалось – сон был крепким. И в этом сне мне было хорошо. Потому что снился мне мой мужчина. Он ласкал меня, что-то шептал на ушко, водил губами по его краешку и легонько прикусывал. Интересно все же у нас повелось – каждый раз не поймешь – то ли это по правде сон, то ли реальность, да и какая разница?

Заставила себя открыть глаза.

— Ты настоящий?

— Угу. Из плоти и крови. Хочешь потрогать?

Я несмело провела пальчиками по волосатой груди Калоева. Это ощущение мягкого покалывания на коже нельзя было спутать ни с чем другим. Боже мой! Я могла его потерять… Я могла в самом деле его потерять. И теперь мне не давала покоя мысль о том, как сам Эльбрус выжил после своей потери? Как нашел в себе силы жить? Как решился на то, чтобы сделать мне предложение? И на кой черт я тянула с тем, чтобы его принять?