Книга Как во сне, страница 82 – Юлия Резник

— Эльбрус!

Наверное, на то, чтобы осознать происходящее, ушли какие-то секунды. Но мне они показались вечностью. Когда дверь с моей стороны открылась, я пребывала в абсолютной уверенности, что сражаюсь за жизнь Эльбруса одна уже не один час – настолько вымотанной я себя чувствовала.

— Девушка, вы в порядке?!

— Да! Удар пришелся по водителю. Пожалуйста, – прохрипела я. – По-жа-луйста, помогите. Его, кажется, зажало…

— Умоляю! Просто скажите, что с ним!

— Да поймите же, девушка, мы не имеем права разглашать врачебную тайну посторонним.

— Я не посторонняя! Я его невеста. Понимаете?!

— Понимаю. Но вы нас тоже поймите. Это нигде не зафиксировано. Давайте все же мы вас осмотрим!

— Да не надо! Господи, сколько раз мне еще это повторить?!

Я даже не догадывалась, что способна на такую злость. Меня буквально трясло, но в то же время исключительно на этом топливе я еще хоть как-то держалась. Не будь я так зла, страх бы меня сожрал.

— Зря отказываетесь. Вы же тоже были в этой машине.

— А я о чем? Мы с Эльбрусом не посторонние! Я имею право знать, как он.

— Извините, – вздохнул врач, поворачиваясь ко мне спиной.

— Вы садист, да? – взорвалась я. – Вам нравится людей мучить?

Тот остановился, покачал головой, будто страшно чем-то разочарованный, и, так и не оглянувшись, пошел дальше.

— Урод, – буркнула я.

— Уля! Вот ты где…

— Илья! – я поспешила навстречу брату. Упала в его большие сильные руки и разрыдалась, совсем как в детстве. – Хорошо, что ты приехал! Мне ничего не говорят. Может, у тебя получится что-то узнать?!

— Обязательно. А пока расскажи Игорю Павловичу, что случилось.

— Какому еще Игорю Павловичу? – изумилась я. Илья посмотрел на меня, не скрывая своей тревоги. И отступил на шаг.

— Вот. Игорь Павлович Самсонов. Адвокат.

— Зачем нам адвокат? Нас в чем-то обвиняют? Так это глупость. Виноват второй участник… – частила я, страшно разволновавшись.

— Уль, тебя никто ни в чем не обвиняет. Но из такой ситуации и пресса, и менты попытаются выжать максимум. Нужно оформить все так, чтобы даже при большом желании на Эльбруса не смогли ничего повесить.

— Мы с ним были вместе. Для большинства недоброжелателей одного этого будет достаточно, чтобы обвинить нас во всех грехах, – зло усмехнулась я.

— И тем не менее, – вздохнул Илья.

— Хорошо, как знаешь. Давай с этим поскорее закончим.

Сама не своя от тревоги, я пообщалась сначала с адвокатом, а потом и с прибывшим нас опросить гаишником. Потом была страховая, потом кто-то еще… Но тут уж я вообще не вникала, сбагрив наши с Калоевым проблемы на брата.

Страх за Эльбруса меня совершенно опустошил.

— Слушай, Уль, а ты сообщила его семье?

— Нет, – растерянно хлопнула глазами. – Даже не подумала. А ведь надо, да?

— Обязательно. Не хотелось бы, чтобы его мать узнала о случившейся аварии из прессы. Там уже чего только не пишут…

Ох, черт. А я не читала! Как-то не до этого было совсем.

Достав телефон, я набрала номер старшей сестры Эльбруса, который хранила еще с тех времен, когда трудилась его помощницей. Когда Лиана не ответила, позвонила матери. Но тут тоже ни черта не выгорело.

— Абонент не абонент, – пояснила для Ильи. – И сестра, и мать.

— Может, у них принято отключать телефон на ночь? – без особой уверенности в голосе предположил брат. На что я лишь плечами пожала – потому как откуда мне знать? Я ни разу толком не общалась с семьей Калоева, а потому не знала, ни чем живут эти женщины, ни какие обычаи царят в их семье. Что они думают по поводу нас, если, конечно, вообще о нас знают?