Книга Как во сне, страница 53 – Юлия Резник

— Я бы и сама добралась. Тебе не обязательно…

— Я сам решу, что обязательно, а что нет. Это все твои вещи? – прервал мой словесный поток Калоев.

— Просто нам, наверное, не стоит сейчас появляться вместе. Тем более в таких местах.

— Не бойся, в данный момент стервятники сосредоточены на другом.

Мне показалось, или его голос стал еще более хриплым? Что случилось, пока я спала?

— На чем же?

— Они караулят под хосписом… Римма… Она… Короче, поехали. У меня не так много времени.

— Так поезжай к ней, я, честное слово, справлюсь сама.

— Уля…

— Да я же хочу помочь!

— Тогда просто принимай, ладно? – прохрипел Эльбрус с отчаянием. – Оставь мне хоть крохи веры, что я не во всем обосрался.

Что я могла ответить на этот крик души? Если только, последовав просьбе Эльбруса, принять его слова к сведению. И сделать все, чтобы не расклеиться и не зареветь в голос.

— Как ты узнал, что со мной?

— От Ильи.

— Я звонила тебе… – зачем-то начала оправдываться, но, кажется, сделала только хуже.

— Да. Извини, я не мог ответить. Римме было совсем плохо, – сглотнул Калоев. И опять повторил: – Извини. Я виноват.

— Перестань, ну?! Ты ничего не смог бы сделать.

— Теперь я этого никогда не узнаю, – отрезал он, не щадя себя.

— Эльбрус, но ведь это же глупо… С таким же успехом я могу винить и себя.

Не знаю, услышал ли он меня, потому что мои слова остались без ответа. Я отвернулась к окну, но не смогла отвлечься от терзающих меня мыслей.

— Спасибо, что приехал. И за цветы спасибо. Жаль, что они остались в больнице.

— Я пришлю новые.

— Что ты! Я же не для этого тебя поблагодарила!

Я запальчиво накрыла своей ладонью его лежащую на коробке передач руку с корками на сбитых костяшках.

— Знаю. – Калоев поднял взгляд, притягивая мое внимание супермагнитом своих темных глаз. Вот от кого рожать, как не от такого, а? От кого? Я истерично всхлипнула. Господи, ну что же это за вселенская несправедливость? Зачем ты так?

Эльбрус слегка наклонился, переворачивая ладонь, чтобы переплести наши плацы. И меня это в хлам размазало. Особенно когда я в его глазах увидела отражение собственных чувств. Или убедила себя в том, что вижу.

— Уля…

Было страшно! Страшно, что он коснется меня. Но еще больше, что не станет…

— Я пойду. Не надо провожать, правда. Поезжай.

— Да.

Он согласился вроде бы, хотя опять же в его глазах согласия и близко не было. В них притаилась дикость. Жажда. Грех… Я смотрела на него, а видела обратную сторону его личности. И что смешно – она мне нравилась. Я бы ничего не стала менять. Я бы оставила все как есть и стала бы такой, как ему нужно.

Мамочки! Какой же ненормальный сумбур! В мыслях, в чувствах, в желаниях. Одно точно – я не могла и дальше врать себе, что выкидыш в нашем случае – благо. Мне было больно от неслучившегося… Ведь где-то в глубине души я все-таки представляла себя мамой его ребенка. Да кого я обманываю? Я представляла себя его женщиной! А кому как не мне было знать, как это?.. Их отношения с Риммой для меня пять лет были как на ладони.

Понимая, что еще чуть-чуть, и я, пользуясь случаем, как последняя дрянь попрошу Эльбруса остаться, вывалилась из машины. Прямо сейчас ему полагалось быть в другом месте. И было бы нечестно пользоваться обостренным чувством ответственности Калоева, перетягивая на себя одеяло. Если бы я себе это позволила, вряд ли бы смогла жить в ладу с собой.