Книга Как во сне, страница 52 – Юлия Резник

— Экспресс-анализ крови показал повышенный уровень гормона…

Бла-бла-бла… Бла-бла-бла. Просто чертов белый шум!

Выкидыш. Это же означает, что у нас с Эльбрусом все же был ребенок? Был. И его не стало… Как странно. Потерять, не зная даже, что оно у тебя есть.

— Улечка… – ко мне бросилась мама.

— Все нормально, – заверила я каким-то не своим, странно дребезжащим голосом. – Мы можем ехать?

— Нет, что вы!

— Вы же говорите, что ничего серьезного не случилось?

— Но хотя бы первые сутки за вами нужно понаблюдать. Никто не застрахован от осложнений.

— Конечно-конечно, – включилась в диалог мама. – Может быть, ей нужно что-нибудь привезти?

— Ну, как обычно. Халат, тапочки, зубную щетку, – развел руками врач.

А дальше все было как во сне. Меня проводили в индивидуальную палату с примыкающими к ней туалетом и душем. Что-то мне вкололи. И я, наверное, очень долго спала… Потому что возле меня то и дело сменялись люди, я будто бы даже просыпалась в эти моменты – как-то же я видела родителей, врачей, братьев... Но тут же засыпала снова.

— Разве это нормально, что она спит вторые сутки?!

— Это нервы.

Кто-то приносил цветы, кто-то ставил мне капельницы и больно колол палец. А я все спала, спала.

— Ну что, спящая красавица? Готовься, я сейчас буду тебя целовать, – в мой сон проник простуженный голос Калоева.

— Это еще зачем? – спросила я.

— Затем, что у нас не осталось других идей, как тебя разбудить! – воскликнул он. – Эй, кто-нибудь, она проснулась!

— Ну и зачем кричать? – проворчала женщина в белом халате. – Я же говорила, что ничего необычного не происходит. Ульяна, вы как? Есть на что-нибудь жалобы?

Я покачала головой из стороны в сторону, не сводя глаз с Эльбруса. Выглядел он неважно. Нет, я и до этого видела его… разным. Но, пожалуй, еще никогда – настолько осунувшимся. Все дело в ребенке? Вот так он его хотел, да? В носу предательски закололо.

— Извини, – прошептала я.

— С ума сошла? – рявкнул в ответ Калоев. Крылья его носа дрогнули, губы сжались в тонкую линию.

— Мне нужно вас осмотреть.

— Да, конечно, – пролепетала я.

— Я буду поблизости, – бросил Эльбрус, выходя за дверь.

Спустя полчаса стало понятно, что моему здоровью ничего не угрожает. Я попросила выписку и больничный. Позвонила родителям, которые как раз собирались меня навестить, чтобы сообщить, что в этом нет совершенно никакой необходимости.

— Вот и славно. Тогда я пришлю за тобой папу. Что приготовить, Уль? Хочешь сырники или блинчики?

— Ничего не хочу. И папу никуда присылать не надо. Я к себе поеду.

— Уль!

— Мам! Я в порядке, правда. Просто хочу побыть одна.

— Но домой-то тебя отец довезти может?

— Меня довезет Эльбрус Таймуразович. Он был как раз здесь, когда я проснулась.

— Ох, Уля! А цветы ты видела? Это все от него! И палату он оплатил. Папа хотел сам, но твой Эльбрус не позволил, – зачастила мама.

Наверное, я пребывала в гораздо большем шоке, чем могла допустить, потому что цветы… точнее, то, как их много, я и не заметила. А между тем ими были заставлены весь подоконник и тумба.

— Ну что ты? Готова? – Эльбрус просунул лохматую голову в приоткрытую дверь. У меня моментально пересохло в горле. Как я раньше не замечала, насколько исключительный он мужик? Как мне с этим жить? Как с собой бороться? Он же правильный просто до тошноты. Захочешь найти в нем какие-то изъяны, и не получится. Нельзя быть таким – хоть к ранам прикладывай. Это жестоко – настолько завышать планку.