Книга Как во сне, страница 23 – Юлия Резник

— Я понимаю.

— Ты только не думай, что она по мужикам таскается, – вдруг еще сильнее загнался Илья. – Уля до этого и не встречалась ни с кем, а тут…

— Слушай, кончай. Мы с ней пять лет работаем, полагаешь, я еще не раскусил, с кем имею дело?

Илья хмыкнул, ероша короткий ежик на голове.

— Твоя правда. Я чет вообще гоню. Второй день в напрягах. С этими девками с ума сойти можно. Хорошо, что сестра у меня одна.

— Погоди. Потом пойдут дочки.

— Да ну на фиг. Я пас.

Суханов заржал, атмосфера разрядилась. И, казалось бы, просто дождись, когда он уйдет! Я до последнего так и хотел сделать. Но все же не смог. Не такой я человек. Не могу отсиживаться и ждать, когда само рассосется то, что я же и наворотил. Последней каплей стало то, что Илья счел необходимым обелить в моих глазах Улькину репутацию. Уж кто не нуждался ни в каких адвокатах – так эта девочка. Я должен был… Должен был что-то для нее сделать.

— Илья!

— А? – оторвался от телефона тот, стоя одной ногой на пороге.

— Это я.

— Что ты? – искренне не понял Суханов.

— Это я, возможно, сделал ребенка твоей сестре.

За тем, как меняются эмоции на лице Илюхи, можно было наблюдать вечность. Тут и шок, и ярость, и растерянность, и… жажда крови. Я же к этому, наверное, стремился, да? Чтобы кто-то мне хорошенько втащил, и боль физическая хоть немного потеснила бы моральную. И вот ведь! Правда, стало немного легче. Уж не знаю, от удара в челюсть или от самого факта, что мне больше не нужно было скрывать неприглядную правду.

— Да я тебя за сестру… Да я…

К сорванному шипению задетого в лучших чувствах мужика добавился звенящий от слез женский голос:

— Прекратите! Немедленно прекратите…

Только я ничего и не делал. Так, принимал смиренно, кстати, весьма неплохо поставленные удары.

— Илья! Эльбрус Таймуразович, да что вы творите?!

— Ты его и в постели по имени-отчеству называешь?! – бросил сестре Суханов.

— Со мной говори, – рявкнул я, заслоняя Улю от братского гнева. – Она ни при чем.

— Ни при чем бы она была, если бы не соображала, что делала!

— Она и не соображала, – опустошенно заметил я.

— В смысле? – сглотнул Суханов, сжимая кулаки. – Уля… Он тебя опоил? Он… обидел?

— Да нет же!

— Я тебя убью, Калоев…

— Ты вообще меня слышишь?! Мы оба не понимали, что делаем. Эльбрус Таймуразович ни в чем не виноват!

— У тебя стокгольмский синдром? – прохрипел, задыхаясь, Илья. Его широкие плечи ходили ходуном от эмоций, лицо опасно перекосилось. И мне нужно было что-нибудь делать, чтобы не допустить убийства, от которого Улькин брат находился буквально в шаге. Или его инфаркта.

— Сядь. Давай все обсудим. Уль, выйди, пожалуйста.

— Нет уж, при мне говорите, – всхлипнула та.

— Я не хочу подвергать тебя…

— Так и не надо было! Зачем вы вообще ему рассказали?! Ну, вот кто вас просил?! За мой счет свою совесть облегчить захотелось, да? Класс. Пять баллов. А мне теперь с этим жить…

Заревев, Улька опустилась на стул, спрятав лицо в ладонях. И этим привела нас с Ильей в чувство. Смерив меня обещающим скорую расправу взглядом, Суханов подлетел к сестре.

— Эй, малая… Ну, ты чего? Я же за тебя кого хочешь порву. Улька!

— А ты спросил, мне это надо?! Почему вы за меня решаете? – все отчаяннее рыдала та. А мне ее слезы в кровь проникали ядом. Может, Улька права, и я действительно за ее счет пытался разобраться со своими демонами? Ну, вот чего я, и правда, добился? Того, что о случившемся теперь знают те, чье мнение ей небезразлично?