Книга Обречен тобой, страница 69 – Юлия Резник

— Да, обязательно.

— Как вы себя чувствуете? Все нормально?

С чего вдруг такие вопросы? Выполняет указания Мира?

— Нормально, – пожимаю плечами. – Хочу, чтобы отцу поскорее стало лучше, и я могла бы вернуться домой, чтобы не создавать проблем ни тебе, ни Миру.

— Вот о чем вам точно не стоит волноваться.

Да? Ну, не знаю…

К счастью, небо в кои веки оказывается ко мне благосклонно, и к моему приезду отец приходит в себя. Мне даже разрешают ненадолго к нему зайти. Удивительно, но за минувшие годы он ничуть не постарел. В моих воспоминаниях отец вообще словно в одной поре всегда. Что менялось – так это только количество звезд на его погонах. И только.

— Привет, пап.

— Какие люди!

Ну, на другую реакцию я даже не надеялась. Если бы меня попросили описать отца одним словом, я бы сделала это словом «солдафон». Учитывая влияние отцовского отношения на формирование личности девочки, неудивительно, что мне пришлось приложить столько усилий, чтобы излечиться от детских травм и привитых им комплексов.

— Ты всех очень напугал.

— Что-то очень пугливые эти все, – гаркает, и я, клянусь, не знаю, как у него это получается сделать слабым, абсолютно безжизненным голосом. – А я ничего, Вик, как видишь, выкарабкался. Не дождутся.

— Так никто вроде и не ждет, – пожимаю плечами. – Пап, ты лучше отдыхай, поговорить мы и потом сможем.

— А ты, никак, решила задержаться?

— Если честно, как раз этого мне бы и не хотелось. Поэтому как ты смотришь на то, чтобы переехать в столицу на время реабилитации?

— Естественно, отрицательно. Что я там забыл?

— По определенным причинам я не могу остаться с тобой здесь.

— Ну, так и вали. Чего ты вообще примчалась? Я что, маленький?

Улыбаюсь. Нет, я все же немного подзабыла, какой он, хотя и не ждала благодарностей. Это отрезвляет. И в то же самое время… Не знаю, я как будто, наконец, примиряюсь с осознанием, что он такой, и никогда уже не изменится. Мне остается лишь принять это и решить, хочу ли я продолжать наше общение.

— Ты мой отец. Я не могла остаться в стороне.

— Да плевать тебя на меня! Ты сколько не звонила?

— Лет пять, – пожимаю плечами. – Не думала, что тебе это нужно.

На этом нас прерывают. Отцу нужно отдыхать. В подвешенном состоянии проходят день и вечер. Я ужинаю, погода окончательно портится, и вместо того, чтобы прогуляться по городу, как планировала изначально, я провожу вечер в номере. Мир молчит, но из разговора с Мишей я понимаю, что тот регулярно докладывает ему ситуацию. Что ж… Так – значит, так. Я обещала не навязываться, и не буду.

Утром следующего дня со мной связывается врач. И настоятельно рекомендует подъехать для первого обследования. Разговор застает меня в коридоре больницы. Каково же мое удивление, что у него оказывается свидетель – мой отец.

— Привет, пап. А тебе разве можно вставать? – хлопаю глазами, с беспокойством обводя взглядом его сухую поджарую фигуру.

— Ты че – таки залетела?

— В моем возрасте «залет», пап, неподходящее слово, – усмехаюсь, подхватывая отца под локоть. – Я забеременела в результате полностью спланированной акции. Пойдем…

— Ну и какого хрена ты еще здесь?

— Я уже несколько дней задаюсь этим вопросом.

— Мне лучше, – ворчит. – Езжай, делай, что там тебе надо.

— Я бы все-таки хотела, чтобы ты поехал со мной.