Книга Обречен тобой, страница 66 – Юлия Резник

— Прекрати на меня орать!

— Прекрати себя вести как безответственная малолетка! Ты меня с ума сводишь.

Тут Мир, кажется, обретает контроль над своим голосом, хотя не сказать, что он до этого на меня кричал. Нет… Да ему это и не надо. Напротив, чем тише он говорит, тем сильнее воздействие его голоса. Чувствую себя и впрямь неразумным ребенком, но пока не очень понимаю, в чем провинилась.

— Так, – сжимаю между пальцев переносицу, глядя в круглые Наташкины глаза. – Что-то у нас не выходит нормального диалога. Давай попробуем еще раз. Что случилось?

— Я тебе звонил. Ты не брала трубку. Очень долго не брала трубку, – подчеркивает Тарута.

— А-а-а, – глубокомысленно тяну я, хотя понятнее не становится, или я просто боюсь поверить? – Я не специально. Прости. Устала, уснула… Как-то так. Ты вообще в курсе, что на дворе два часа ночи? – интересуюсь с наездом, вспомнив, что лучшая защита – это нападение.

— Я начал тебе звонить шесть часов назад. Ладно, проехали. Вы сейчас где?

Растерянно называю город.

— Отец как?

— С-стабильно тяжело, – теперь уж и мои глаза округляются до размера кофейных блюдец. – А ты откуда знаешь? – спрашиваю подозрительно.

— От верблюда. Думаешь, я тут шесть часов чем занимался?

— Не знаю. А чем?

— Включи мозги, малышка, – сипит Мир, щелкая зажигалкой. – Я, конечно, слышал, что беременность влияет на интеллект, но что-то ты слишком рано сдалась.

Прикрыв глаза, отворачиваюсь к окну. Мы впервые с Миром говорим о моей беременности, как о свершившемся факте. И как бы я ни любила Егорову, это только наше с ним. Господи, дай мне сил просто не захлебнуться, не утонуть в этой нежности.

— Ты маньяк, Мир, – шепчу. – А я и забыла.

— Тебе нельзя волноваться.

— Да… Я стараюсь.

— Почему не позвонила мне?

— Не хотела беспокоить. Это не твоя зона ответственности.

На самом деле я хотела, чтобы он позвонил первый. И он позвонил, когда я уже и не надеялась.

— Пока в тебе мои дети – моя.

Все дело в этом? А я уже опять что-то придумала…

— Ясно. Буду иметь в виду. Можем завтра обсудить, как ты видишь свое участие в моей жизни. А пока я слишком устала.

— Да, кстати. Поезжай, выспись как следует. Я забронировал гостиницу. Сейчас скину бронь.

— Спасибо. Это очень мило с твоей стороны. – Сипну и часто-часто моргаю, чтобы не разрыдаться.

— Завтра пришлю к тебе Мишу.

— Зачем? Я на машине.

— Пусть кто-то будет рядом. Подружка-то твоя, небось, уедет?

— Наташа? А… Да. Нужно, чтобы кто-то из нас был в офисе.

— Я так и думал. Извинись там, если я напылил.

— Если? – фыркаю.

— Вик!

— Ладно-ладно. Наташ, Мирослав Игоревич просит простить его за эмоциональность.

Тарута хмыкает и отрубает связь.

— Эмоциональность? – вздергивает бровь Егорова. – Да у меня чуть кровь в венах не заледенела от его голоса. Жесть. Не хотела бы я с ним ссориться. Если честно, я совсем не так представляла твоего мужика.

— Он не мой.

— Ага. Что там он говорил про гостиницу?

— Точно. Бронь! Сейчас…

Лезу в почту. Открываю пересланное сообщение.

— Мог бы что-нибудь и подешевле снять, – бормочу я, в шоке уставившись на название сети.

— Ой, да ладно тебе. Это тот самый случай, когда надо брать, что дают.

Наташка права. Таким, собственно, и был мой план. Брать, что дают. Ни на чем не настаивать. И никак его не напрягать, а там мало ли.