Книга Любовь и прочие "радости", страница 5 – Юлия Резник

— Я думала, что воду надо перекрывать в подвале, — процедила хозяйка.

— Это если прорвало трубу по стояку.

— А у меня, выходит, прорвало какую-то другую? — сузила глаза женщина.

— Ага… Вот эти трубы — устанавливали строители, — Тихон снова постучал пальцем по коробу, — а вот эти, — очертил пальцем пространство ванной, — уже ваши умельцы.

— Выходит, эти трубы не в вашей компетенции?

— Не-а, — косил под дурочка Тихон.

— И что же мне делать? — в отчаянии заломила руки женщина, и ее грудь снова качнулась. Тихон сглотнул.

— Да ничего. Завтра с самого утра пришлю к вам мастеров. Они помогут. Неохота всем доказывать потом, что это не по нашей вине людей затопило.

— Печетесь о деловой репутации своего ТСЖ? — еще больше сощурилась женщина, и ее опухшие глаза стали походить на две тонкие щелочки. Нет, пожалуй, он даже ради сисек с такой бы не смог.

— А как же! — хмыкнул Тихон и таки пошел к выходу. Сунул ноги в сланцы. Опомнился, открыл ящик, достал файлик с документами. Бесцеремонно привалился задом к тумбочке. — У вас ручки не будет?

— А зачем?

— Акт нужно составить. Чтобы все оформить, как следует.

— Ладно… — хозяйка склонилась над сумкой, очевидно, в поисках ручки, и Тихону открылась великолепная картина её аппетитной задницы. Да что ж такое? Совсем уже озверел с такой жизнью. Бабы — зло. Тихон это понимал. Но его член был с ним не согласен.

Пока мужчина писал, хозяйка квартиры вернулась в ванную и принялась выжимать сброшенные на пол для устранения последствий потопа полотенца. И он бы нашкрябал все, что нужно, гораздо быстрей, если бы то и дело не возвращался взглядом к её фигурке — ванная с этого ракурса просматривалась отлично.

— Вам нужно поставить подпись! — рассердившись сам на себя, рявкнул мужчина. Хозяйка отбросила полотенце и пошла к нему, на ходу вытирая влажные руки о халат. Подписывать документы она не спешила. Внимательно изучила его писанину. Кивнула и только потом поставила размашистую подпись.

— Готово.

Тихон кивнул. Подхватил чемодан, бумажки.

— Пусть завтра кто-нибудь находится дома. Мастера придут после часа, — сказал он, и уже было взялся за ручку двери.

— Погодите! — вдруг опомнилась женщина. — Одну минутку! — и умчалась куда-то, оставив его в полном недоумении. Впрочем, она быстро вернулась. Не глядя в глаза, сунула ему в руки бутылку Хенеси:

— Вот, возьмите.

— Это совершенно не обязательно. Я только вентиль перекрыл.

— Все равно возьмите, — вздохнула хозяйка.

Тихон пожал плечами, забрал бутылку и закрыл за собой дверь. О том, что он оставил пирог в духовке, вспомнил, только поднявшись на свой этаж. Запах гари пробивался даже через плотно закрытые двери. Влетел в квартиру, первым делом выключил и открыл духовку, распахнул настежь окна. Прихваток у него отродясь не водилось. Пирог он достал, обмотав руку сложенным в несколько слоев полотенцем. Из закопченной формы на него глядели обугленные остатки теста. Вот тебе и поужинал…

Желудок протестующе заурчал. Тихон выругался. Собачья жизнь…

Взгляд невольно потянулся к брошенной на столе бутылке. А что? Почему бы и нет? Почему бы себе не позволить пропустить пару рюмок? Ну, и что, что он остался на подстраховке у гуляющего на свадьбе сантехника их ТСЖ? Вряд ли за один вечер может случиться две аварии. В конце концов, это несправедливо, что его подчиненные гуляют на свадьбе, в то время как он сам за всех отдувается.