Онлайн книга «Любовь и прочие "радости"»
|
— Ну, что, пойдем? — Едем, не то и правда опоздаем. От дома до школы, в которой учились ее сыновья, было шесть кварталов. А там еще четыре — и центральное отделение банка, в котором Ольга и возглавляла отдел кредитования юридических лиц. Работа хлопотная, нервная, но денежная. А когда ты одна, считай, поднимаешь троих сыновей, это, наверное, вообще самое главное. Каждое утро у её сыновей начиналось с соревнования — кто первым добежит до машины и отстоит право сидеть на переднем сиденье. Ольга, как ярая приверженка демократии, не раз предлагала сыновьям установить очередь, а те… как ярые приверженцы старушки-анархии, плевать хотели на ее предложения. В то утро право сидеть возле матери получил Петька. Уже у самой школы сынок шепнул: — Вон его подружка… Ольга уставилась на девушку. С такого расстояния лица потенциальной невестки было не рассмотреть, однако сразу бросались в глаза её красивые светлые волосы, падающие на плечи из-под шапочки бини, и высокий рост. Пожалуй, ростом она с самого Ника. А значит, точно выше метр восемьдесят. Модель! Ольга оглянулась: — Никуш… — Ммм? — Ты ж у нас помнишь о пользе презервативов? — Мама! — взвыл тот, Петька заржал, а Пашка воспылал праведным гневом: — Ему, значит, презервативы, а мне — «держи причиндалы при себе»?! Когда у нас произошла эта половая амнистия, и почему я её пропустил?! Ясное дело, почему! Пашка лет с четырнадцати стал по девочкам бегать. Бабник, в общем, и ловелас. Вот Ольга и донимала его порой лекциями на тему того, что торопиться взрослеть не стоит. А Коля — совсем другое дело. Половая амнистия… Надо же. Пряча улыбку, Ольга выпроводила сыновей и покатила на работу. И закрутило. Понеслось… Беготня, консультации, звонки, переписка. Совещание, опять же… А потом — как осенило! И рука, вновь занесенная над телефонной трубкой, в воздухе замерла. К ним ведь должны были прийти сантехники! Бросила взгляд на часы, взвыла в потолок, запрокинув голову. — Дана Тарасовна, переносите все, что осталось, на завтра, — пробормотала, пулей выбегая их кабинета. — И Кириллу Константиновичу что сказать? — прокричала вслед секретарша. — Я сама с ним объяснюсь! — не сбавляя темпа, бросила Ольга и тут же натолкнулась на шефа. — Оль, я с тобой об одном деле хотел поговорить… — Не сейчас, Кир Константиныч, я убегаю… — Но это… — Ничего не знаю, у меня трубу прорвало! — Сейчас? — Да нет! Вчера еще, но я заработалась и забыла, что ко мне должен был прийти сантехник… — Ну, ты даешь, Фадеева! — Так я могу быть свободна? — А то как. Только будь на созвоне. — Я на нем двадцать четыре часа семь дней в неделю! Ближе к обеду рассосавшиеся, было, пробки вновь сковали город в прочных тисках. Ольга все больше нервничала и постукивала пальцами по рулю. Мысли почему-то то и дело возвращались к хмурому великану-сантехнику, и не сказать, что ей нравилось, какое направление эти самые мысли принимали. Было в нем что-то такое… будоражащее. Настоящее. Истинно мужское. Вообще ни капли притворства. Ну, ведь какой нахал! И как смотрел! Как смотрел… С презрительной жалостью. Интересно, что бы он сказал, если бы увидел её сейчас? Такой… красивой, холеной, деловой! Наверное, это был бы уже совсем другой взгляд. Вот бы встретиться с ним! Увидеть реакцию. А потом… ну, что потом, Оленька? Он, небось, женат. Да и вообще — это ли не дурость — воспылать страстью к обычному работяге? Хотя… Ничего обычного в нем она как раз и не увидела. В нем все было с приставкой «гипер». Он захлопнул за собой дверь, а она едва лужей не растеклась. Как будто в тот день ей было мало проблем с неожиданными подтеканиями. |