Книга Маленький грязный секрет, страница 75 – Юлия Резник

Так я себя убеждала. Когда домой ехала. И потом готовила ужин. Поэтому когда в дверь позвонили, не дрогнув, пошла открывать, пусть сердечко и подсказывало, кто ко мне пожаловал.

— Привет. А ты что здесь делаешь?

— Ну, привет! Мы же договорились.

— О чем?

— Что я могу приезжать к ребенку.

— Эм… Он еще не родился.

Тупо? Еще бы. Но я искренне не понимала. Или… делала вид, что не понимаю? А сама тихо радовалась, что этот дурак приперся. Трезвым! И таким по-хорошему взбудораженным.

— Ну, он же в тебе. Так я войду?

— Входи. Будешь есть?

— Буду. А что у нас на ужин?

У нас? Ничего! Но это так сладко звучало, что я не стала язвить. А тут ведь он еще букет протянул, который я до этого не заметила.

— Мясо запекла с овощами.

— Это тебе.

— Спасибо.

— Тесно у тебя. И воняет.

— Воняет? Чем? – всполошилась я, бестолково вертя головой.

— Газами выхлопными. Заводом каким-то. Экология здесь никуда не годится, Мария, куда только власти смотрят? Ты подумай над тем, чтобы в деревню вернуться. Что, я в своем доме не найду для вас места?

— Кажется, мы это уже обсуждали.

— А кто сказал, что я согласился с твоими доводами?

— Собираешься на меня давить? – растерялась я.

— Взывать к благоразумию. – Покровский взял меня за локти, усадил на табурет (вдвоем тут действительно было не развернуться) и, как-то подозрительно быстро освоившись на моей кухне, принялся накладывать еду в тарелки.

— Я не перееду к тебе.

— Посмотрим, – отмахнулся Иван. – Кстати, забыл спросить. Он уже пинается?

— Немного, – невольно улыбнулась я.

— Можно? – кивнул в область пупка.

— Ты еще ничего не почувствуешь.

— А вдруг?

Покровский поставил тарелки на стол. У меня громко в животе заурчало. И малыш, как будто тоже проголодавшись, действительно встрепенулся. Будто рыбка коснулась кожи.

— Ой! – растерялась я, пялясь на темную макушку опустившегося на колени у моих ног Ивана. А тот времени зря не терял. Хозяйничать сразу начал. Футболку, значит, мою под грудь подоткнул, и лапищу опустил на живот.

— Затихарился.

— Я же говорила! – пожала плечами, изо всех сил делая вид, что меня не подкидывает до потолка от эмоций.

— С ним точно все хорошо?

— Вань!

— Я просто боюсь, ладно? – разнервничался Покровский.

— Господи, никто не собирается нас наказывать за то, что мы с тобой однажды потрахались. Это предположение само по себе бредовое! На дворе двадцать первый век, а ты веришь в какие-то знаки! И кстати, если тебе нужны подтверждения моим словам, вспомни, что Игорь разбился до того, как у нас завертелось…

Покровский вскинулся. Наши глаза встретились. И я вдруг отчетливо поняла, что в последнем я, похоже, жестоко ошиблась.

Телефон звонил вот уже второй раз. Я слышал. Я смотрел на то, как он на столе вибрирует, и чувствовал на себе удивленный взгляд главбухши. Но так и не мог заставить себя ответить. От страха тело обмякло, руки не слушались. И только пот по вискам катился градом.

— Сергеич, ты отвечать будешь? Может, случилось чего.

Вот именно. Случилось. Точно случилось. Иначе зачем бы ей мне звонить? Три недели я вокруг нее на пузе ползал. И ничего. Ни шага навстречу. А тут аж целый звонок!

— Да, Маша!

Сердце гремело в ушах, я сам себя не слышал. И оттого, наверное, говорил громче, чем этого требовали обстоятельства. Не зря же даже Петровна вздрогнула.