Онлайн книга «Сердце напополам»
|
— А. Так ты, выходит, за меня переживаешь? Батя криво улыбается и как-то так проходится по мне взглядом, что я, забывшая и думать о минувшей ночи, вдруг очень отчетливо ее вспоминаю. И это, прямо скажем, кошмар. Щеки мгновенно вспыхивают, во рту пересыхает, а на теле отчетливо проступают мурашки. — Не хочу, чтобы у вас из-за меня были проблемы. Рустам криво и как-то так снисходительно улыбается. И смотрит, смотрит, смотрит… Твою же мать! — Не думаешь, что самое время перейти на ты, м-м-м? — П-почему я д-должна так думать? – вспыхиваю, воинственно выпятив подбородок. Если он сейчас намекнет на вчерашнее, я… Господи, я ведь на самом деле понятия не имею, что буду делать. — Дэн сказал, что мы с тобой типа партнеры. — А? — Партнеры. Мы с тобой. Тебе принадлежит доля в фирме. Ах, он об этом. Всего лишь об этом. От облегчения у меня слабеют коленки, а застывшая было кровь вновь теплеет. — Ага. А вам это не нравится? — Почему? – Рустам вынимает из кармана спички, достает одну и сует в рот. – Личная заинтересованность – самый лучший стимул. Вытянув шею, наблюдаю за Костиком и его женой, которые, бросив тележку с продуктами, торопливо зашагали к выходу. — Что вы ему сделали? — Ничего серьёзного. Обычный вывих. Съездит в травмпункт – починят. — Ясно, – неодобрительно поджимаю губы, – но вы же приехали не за этим? — Ну да. – Движением языка Батя перемещает спичку от одного уголка рта к другому. – Вообще я хотел обсудить твое увольнение. Врет. Это мы могли обсудить и дома. Значит, у его приезда есть какой-то другой мотив, о котором Батя умалчивает. И я, кажется, даже догадываюсь, какой именно. Наверняка он хотел посмотреть на меня до того, как я успею прийти в себя. Или нет… Или… Господи, голова кругом. — Какое еще увольнение? — Отсюда, – разводит руками. — Что тут обсуждать? Выделите мне зарплату, и я в тот же день уволюсь. Нет, вру. В тот же день не получится. Пару недель придется отработать, но все же. — Так почему ты еще не написала заявление? — По-вашему, это так просто? – в проходе появляется одна из моих кассирш. Я отступаю, пропуская ее на склад. И выжидаю какое-то время, чтобы она оказалась вне зоны слышимости. — Никаких сложностей лично я не вижу. — Прекрасно. И сколько вы мне собираетесь платить? — Учитывая то, что ты на ровном месте выбила долю в десять процентов, платить я тебе собираюсь ровно столько, сколько попросишь. Торговаться с тобой, как я погляжу, бессмысленно. В глазах Бати мелькают золотые смешливые искорки. И тут же тают, закручивая меня в беспросветную черноту его взгляда. — Я еще не изучала этот вопрос… — Какой? Может, я, конечно, излишне мнительная, но мне кажется, что в каждом нашем слове, обращенном друг к другу, проскальзывает недосказанность. Наверное, мне все же придется поделиться своими мыслями с Дэном. Иначе они меня доконают. — Вопрос оплаты. Я понятия не имею, сколько платят в таких проектах специалистам моего уровня. — Спросишь у Людочки, – пожимает плечами Батя. – Я как раз хотел тебя предупредить, что она подъедет. — Куда? — К нам. В семь часов? Будет нормально? Успеешь? — Да. — Ну, тогда до встречи. Растерянно гляжу Бате вслед, все так же не понимая, что это было. Возвращаюсь в свою каморку. Если он не шутил, и мне выделят зарплату, я уже сейчас могу написать заявление. В этом месте меня ничего кроме денег не держит. И никогда не держало. Я работала здесь по инерции, просто потому что ничего не хотела менять. Но что если эта Людочка останется недовольна моей работой? Нет. Лучше я не буду спешить. А то знаю я, как бывает. Сначала наобещают золотые горы, а потом – извините, но вы нам не подходите. Квалификация-то у меня, на самом деле, и впрямь не очень высокая. Я это вполне осознаю. И потому перед нашей встречей с Людочкой очень волнуюсь. И не напрасно – понимаю я, когда нас с ней, наконец, знакомят. Я таких персонажей, как она, в своей жизни еще не встречала. Есть такие люди, знаете, с виду простые, даже, может быть, недалекие, на первый взгляд, но если присмотреться повнимательней, открывается совсем другая картина. Точнее… не открывается. В этом вся и проблема. Ты просто чувствуешь, что у человека двойное, тройное дно, а нащупать его не можешь. |