Книга Хорошая девочка, страница 70 – Юлия Резник

— Я не умею! Я не танцевала с…

— Дай угадаю. Со школьного выпускного?

— Да не было у меня выпускного, ты что?

Ах да. Точно. В виски ударяет ярость. Спокойно, Серый. Угомонись. Это когда было?

— Тут нечего уметь. Я же поведу. Просто расслабься и следуй за мной.

Это какой-то особенный вид удовольствия — ощущать, как по мере того, как мы движемся, она расслабляется. Такая музыкальная, такая отзывчивая — кайф неимоверный. А как пахнет немного разгоряченная танцем кожа… Так бы ее и сожрал!

— Дава дома?

— Да. Ложился спать, когда мы в последний раз списывались.

— Тогда можно я тебя украду?

— Сейчас не очень подходящее время, — Сара нерешительно озирается.

— А когда оно будет подходящим? Сколько еще ждать? Я не могу… Хочу тебя дико, — шепчу на ушко. — Я с момента полового созревания так долго не обходился без секса.

— Серенький… — шепчет, рдея от удовольствия.

— Ну, пожалуйста… Напиши, что утром вернешься. Прям к завтраку. Честно-честно.

Кивает. Что, правда? Даже не верится. В танце оттесняю нас к выходу.

— Пойдем.

Сара удивленно моргает, не совсем понимая, как мы тут очутились.

— Погоди, а попрощаться?

— Да им не до нас совсем. Бери пальто, я такси вызову.

К счастью, машина приезжает быстро. Обнявшись, устраиваемся на заднем сиденье. Большего я себе не могу позволить, потому что не уверен в своей способности остановиться. Никогда мне еще от женщины так не рвало крышу. Я с первого взгляда пропал. А вынужденное ожидание просто еще больше все обострило. Эмоции хлынули в меня, как жизнь в тело пережившего остановку сердца. Сколько раз мне казалось, что я все… Уже никогда этого больше не испытаю? Что ничего хорошего впереди уже не будет. Что будущее не для меня. А оно вдруг пронеслось перед глазами. Задышало в ухо…

— Девочка моя. Моя же?

— Твоя.

— Не боишься больше?

— Нет. Я тебя хочу.

— Вот и правильно. Не бойся. Тебе понравится.

— Я знаю.

Жаркий шепот. Город, словно с картин Моне, в умытом дождем окне… Предвкушение, танцующее на кончиках нервов. Подгоняющее вперед. Быстрее! Взять, пока не отняли. Но я сам себя торможу. Буквально по рукам бью. И только я один знаю, чего мне стоит эта неспешность.

Наконец, машина останавливается. Выхожу первый. Открываю ей дверь. За руку веду к лифту.

— Сереж, что-то не так?

— Все так. Я просто… боюсь все испортить. Меня же видишь как штырит? — вытягиваю перед собой ладонь, показывая, как дрожат руки.

— Разве это нехорошо? — улыбается, а взгляд мечется по моему лицу в поисках ответов.

— Это прекрасно. Но мне трудно себя обуздать.

— Из-за СДВГ?

— Не знаю. Может быть, он тут и ни при чем. У меня просто еще не было так, как с тобой. Ты на меня действуешь совершенно особенным образом.

— И ты этому не рад?

— Рад. Еще как. Просто сбит с толку.

— Но ты же знаешь, что делать, правда?

Смеюсь:

— Да уж не сомневайся. Разберусь.

Закрываю за спиной дверь квартиры. Сара пятится… Останавливается посреди холла, умытая неярким светом среагировавшей на движение подсветки. Нервно огладывается и, будто боясь передумать, резко тянет вниз молнию. Не отрывая от нее взгляда, стаскиваю пиджак и галстук. Помогая себе руками, Сара спускает платье по бедрам, медленно оголяя грудь, животик, ноги… И вышагивает из него в конце. Я дергаю пуговички на рубашке. Кто их придумал столько?!