Книга Хорошая девочка, страница 52 – Юлия Резник

— Никонов, сто отжиманий, — закатывает глаза Таир. — Волгин, ответь, почему?

— Потому что мы команда.

— Вот именно. Все запомнили?

— Таир лютует, — смеется Дэм. — Так ты идешь?

— Да я обещал пацанам поучаствовать в тренировке, — чешу в затылке.

— Пойдем-пойдем. Сегодня они наказаны. Обойдутся без трени с кумиром.

Морщусь. Если честно, мне ужасно неприятно, что это выглядит так. Тренировка с кумиром — это ведь что-то несерьезное. А я на каждой выкладываюсь на все сто. И так радуюсь, когда у пацанов начинает получаться! Оказывается, для меня не все потеряно. Я уж и не думал, что когда-нибудь смогу испытать эмоциональный подъем такой силы. Ведь собственные победы остались в далеком прошлом, а все мои самые сильные эмоции были связанны именно с ними.

— Глянешь? Тут пришли последние анализы ребят. По некоторым есть вопросы. Надо скорректировать тренировки.

— Да, без проблем. И знаешь, Дэм… Давно хотел тебя поблагодарить.

— За что?

— За то, что тащил на себе эту махину, пока я метался. И, конечно, за то, что даешь мне шанс влиться в дело теперь.

— Эй! Бро, это ведь и твое дело тоже.

— Пока нет. Но я приложу все усилия. Хочется уже, знаешь ли, какой-то определенности.

— Уж не мать ли Лурье тебя сподвигла на такие подвиги? — шевелит бровями Демид.

— И она тоже. Так что там с анализами? Закинешь мне на почту?

— Ага. Лови.

Рабочая суета закручивает. Бумажки — самая неприятная часть работы, но что уж? Без этого никуда. Уже даже Балашов уезжает, сославшись на то, что его очередь забирать дочку из школы. А я все сижу. Просматриваю контракты, которые по моей просьбе оставил Демид, сравниваю… Фоном играет Pink Floyd. Нога стучит по полу, карандашом в руках бью в такт барабанов. Что сказать? Иногда я даже сам от себя устаю.

Ближе к девяти вспоминаю, что так и не написал Саре. Хотел. Очень. Несколько раз брал в руки телефон, но в последний момент что-то перебивало. То звонили от нового крупного спонсора, то еще что-нибудь. Интересно, что помешало ей набрать меня первой? Звоню, а она не берет трубку. Это еще что за фигня?

Сворачиваю работу, закрываю на ключ кабинет и еду по знакомому адресу. Звоню. Дверь тоже открывают не сразу.

— У вас чего, все оглохли?

— Мама в ванной. А я в наушниках. — Давид стучит по уху.

— Ясно. Я подожду?

— Да, пожалуйста. — Дава отшагивает от двери и громко стучит в дверь ванной. — Ма! Ты там утонула, что ли? Час уже сидишь! К тебе пришли.

— Кто пришел? — дверь приоткрывается.

— Я. А ты кого-то еще ждала? — выглядываю из коридора. Что-то меня смущает. То ли в ее лице, то ли в неестественной суете, проскальзывающей в обычно плавных движениях.

— Я у себя, если что. В наушниках, — напоминает Дава с улыбочкой. Ну, какой жук, а! Прелесть просто. Вот бы и мне такого… Впрочем, если у нас с Сарой сложится все как надо, Дава и станет моим. А потом ведь можно будет родить ему братика или сестричку. Представляю Сару беременной. Моим, блин, ребенком. Арр… Какая картина!

— Привет. А ты что здесь делаешь?

— В каком смысле? — удивляюсь я. — Ты плакала? Глаза красные.

Сара направляется в кухню, бросая на ходу:

— Мыло попало. Будешь чай? Ничего другого нет. Да и я уже планировала ложиться.

— Не хочу чай.

— А что хочешь?

— Тебя. Соскучился очень.

Забираю у Сары чайник, ставлю на подножку, и зарываюсь лицом в ее чуть влажные после душа волосы.