Книга Что-то между нами, страница 92 – Юлия Резник

— Все хорошо, малыш. Все хорошо. Ты только не шевелись, пожалуйста.

Моргаю. Темнота перед глазами рассеивается. Смотрю на Воинова.

— Ты что здесь делаешь? – интересуюсь я, отступая на шаг. В горле дерет, как если бы я очень долго орала. Но с чего бы мне вдруг орать? Может, вирус подхватила в больнице? Там этого добра – навалом. Как знала – не хотела идти.

— Эй! Замри. Ну, блин, я же просил тебя – не двигайся. Смотри, ногу порезала.

Роберт подхватывает меня на руки и куда-то несет. Под подошвами дорогих туфель хрустит зеркальное крошево. Плохая примета.

— Где у тебя аптечка?

— В ванной под раковиной.

Смерив меня напоследок настороженным взглядом, Воинов уходит. Смешно растопырив пальцы, разглядываю пострадавшую ногу. С пятки на пол капает кровь. Порез небольшой, но глубокий.

— Тебя вообще нельзя оставлять одну! – ругается Роберт. Я флегматично пожимаю плечами.

— Женщины гораздо лучше мужчин адаптированы к кровопотерям.

Воинов молчит, сосредоточенно орудуя вокруг ранки смоченным хлоргексидином тампоном.

— Из меня хреновая жилетка, но если ты хочешь это проговорить, или если тебе надо поплакать, я…

— Не придумывай. Я в порядке.

— Именно поэтому ты разнесла полквартиры?

Воинов вскидывает ресницы. И вновь прикрывает глаза, уткнувшись лбом мне в коленку. Жилетка из него и впрямь хреновая. Но я и не думала в нее плакаться.

Мы долго сидим вот так в ту ночь. Так долго, что начитает казаться, будто ему это гораздо нужнее, чем мне. И от этого только больнее. Расходимся под утро и следующие несколько дней общаемся в мессенджере. Я гоню от себя все плохое, закопавшись по уши в дипломный проект. А когда мозги начинают дымиться, выхожу на улицу с камерой и снимаю, как мне кажется, все подряд.

— У тебя в творчестве детский период? – однажды интересуется Воинов. Я отрываюсь от приготовления ужина и чуть приподнимаю брови:

— А?

— На каждой твоей фотографии либо ребенок, либо мать с коляской.

Вытираю грязные руки полотенцем. Подхожу к стоящему перед ним ноутбуку:

— И правда. Увлеклась. Но не переживай, скоро я опять переключусь на тебя. – Пытаюсь свести все к шутке.

— Прекрати!

— Что именно?

— Делать вид, будто ничего не случилось!

— Я не делаю вид. Я просто пытаюсь двигаться дальше.

— Не выходит. Разве ты не видишь? У нас ни черта не выходит!

— Роберт, чего ты от меня хочешь?

— Я не знаю! Накричи на меня. Устрой скандал. Дай мне пощечину. Что угодно сделай, но потом вернись, а? Вернись. Я не могу больше так.

— Но это же ты уходишь… – растерянно шепчу я.

— Я две недели живу с тобой, а ты даже не замечаешь этого.

— А?

— Говорю, я к тебе съехал еще две недели назад.

— Ты ушел от жены?

— Разве не это я сказал?

— Ко мне? В смысле… У тебя ко мне серьёзно?

— Я дурак, да? Думал, это очевидно.

Отчаянно воняет горелым. Я растерянно оборачиваюсь. Выключаю газ.

— Прости меня.

— За что?

— Если бы я сказал это раньше…

— Замолчи! – слишком больно. – Не надо вот это «если». Терпеть этого не могу.

— Ладно. – Воинов встает, сгребает меня в объятья и что есть силы вжимает в себя. Он похудел за последний месяц и здорово осунулся. Боже… И он ушел от жены! Из-за меня. – Тогда хотя бы скажи, что ты меня не ненавидишь. Потому что я… Не могу с этим жить.

— Ну конечно, я тебя не ненавижу! – вжимаюсь лбом в его плечо, закусываю губы: – А ты? Не ненавидишь меня за то, что я сделала?