Книга Чертов Либман-Сакс, страница 51 – Юлия Резник

— Что-то сегодня клев никакой, — прервала мысли мужчины Люба. Он растерянно посмотрел на удочку. И правда… Они уже битый час сидят — и ничего. А дождь тем временем разошелся не на шутку.

— Так чего сидим? Давай, быстро в дом!

Пока они сворачивали плед и собирали снасти, началась настоящая гроза. Весело хохоча, парочка помчалась к дому. Смех замер на губах Любы, когда она увидела сжавшуюся в комок Дашу Иванову, которая сидела у них на крыльце.

— Даша? Ты какими судьбами? И чего сидишь здесь? Под дождем? Почему не проходишь на веранду?! — Она сыпала и сыпала вопросами, и только когда девочка подняла лицо, поняла — она просто не смогла подняться по ступенькам. Даша была избита. Люба застыла в шоке, а Ставр… Его, наверное, просто невозможно было застать врасплох. Он отбросил в сторону снасти и аккуратно поднял девочку на руки.

— Открой дверь.

Короткий приказ мужчины вывел Любу из состояния шока. Обогнув по дуге Ставра с Дашкой на руках, та буквально побежала к двери, открыла ее резко, так, что та с глухим стуком ударилась о деревянную обшивку дома, и отступила в сторону.

— Разложи диван.

Люба кивнула и побежала выполнять своеобразную просьбу-приказ. По дороге ударилась ногой о тумбу, но даже не почувствовала это. Судорожным движением дернула раздвижной механизм. Метнулась к комоду, где достала простынь и подушку с одеялом. Ставр медленно сгрузил свою ношу на приготовленную постель и отступил.

— Что случилось? — задал он вполне резонный вопрос, набирая номер скорой.

— Подралась…

— Подралась?! Да на тебе места живого нет! Тебя просто избили… Жестоко избили! — Взгляд Любы метнулся вниз и застыл на разодранных шортах. До нее как-то сразу дошло, что, по всей видимости, дело не ограничилось избиением. — Даша… — выдохнула она.

— Не получается дозвониться в скорую. Чертовы горы. Стоит случиться грозе, и связь просто испаряется!

— Не надо…

— Я попытаюсь вызвать неотложку по рации…

— НЕ НАДО! — заорала Даша. Откуда у нее взялись силы на этот крик, не понимали ни Люба, ни Ставр. — Я в порядке. Ничего не сломано. Отлежусь немного, и пойду. Не впервой.

Взрослые молчали, не вполне понимая, что тут можно было сказать.

— Нужно все зафиксировать хотя бы для того, чтобы наказать того, кто это сделал, — тихо заметил Ставр, привычное спокойствие которого подверглось сейчас суровому испытанию. Дашка же зло на него глянула и, отвернувшись к спинке дивана, пробубнила:

— Наказать… Тебя, что, заразила наивность директора кинофестиваля? Забудь.

— Даша…

— Не хочу ничего больше слышать, — раздельно, чуть ли не по слогам, произнесла девочка, так и не повернувшись к ним разбитым лицом.

Было больно. И этот чертов старик даже не стал давать ей обезболивающее! Видите ли, это может помешать диагностике! Можно подумать, она и так не знала, что с ней случилось… Утешало, и даже немного притупляло боль только одно — ласковые руки, которые без остановки нежно гладили ее по стриженной голове. Это было волшебно. Может быть, Люба — добрая фея?

— Все. Я так больше не могу. Пей эти чертовы таблетки. А ты… — хмурый взгляд в сторону женщины, — поешь, наконец, а?

Даша приподнялась, закинула в рот две таблетки обезболивающего и жадно запила их водой. В голове немного кружилось. Люба внимательно за ней наблюдала.