Книга Таких не бывает, страница 42 – Юлия Резник

— Как думаешь, он ничем от кота не заразится?

— Блох мы ему погоняли, глистогонные дали тоже. А в целом, ветеринар сказал, что он на редкость здоровый.

Ах да… Фокин вчера еще и кота отвез в ветеринарку. Все же какой-то он совершенно необыкновенный. Белка уставилась на его красивый профиль и, несмело коснувшись его большой руки, спросила:

— А ехать долго?

— Не-а. Мы здесь неподалеку буржуйствуем.

Если не считать того, что почти час они провели в Ашане, закупаясь продуктами, до места добрались действительно быстро. В этих краях Белке раньше бывать не доводилось. Судя по домам (по крайней мере, тем, что были видны из-за высоких заборов) жили здесь какие-то богачи. И… они.

— Это одно из самых известных стародачных мест. Но, как видишь, и новоделов много.

Белка пришибленно кивнула, не решаясь уточнить, а какой дом у него. И потому увиденное для нее стало полной неожиданностью. Домик был сказочный! Старый-старый, еще тех построек, но очень ухоженный и красивый. Деревяный, выкрашенный красивой зеленой краской, с башенкой и резными белыми ставнями на окнах. И таким же резным, будто кружевным, балкончиком.

— А в башне что? — подпрыгивая на месте, чтобы не озябнуть, пока Гордей Александрович достает пакеты, спросила Белка.

— На первом этаже — небольшой зимний сад. За ним одна женщина приглядывает. А на втором — что-то вроде читальни. Сейчас все сама увидишь.

Внутри дом был еще красивее, если это возможно. И хоть у них предпочитали совсем другой стиль, Белке очень понравилось. И печка в ярких изразцах, и резная вычурная мебель: громоздкий комод, обеденный стол, стойка… с настоящим патефоном!

— А он работает? А печь? Давай затопим!

Не выезжая из огромного мегаполиса, они будто в другом веке очутились. Хорошо, Гор был настоящим паинькой. Не мешал ей здесь все разглядывать. Вышитые скатерти и подушки, какую-то совершенно невероятную посуду, фотографии, развешенные по стенам. Совсем старые, на которых женщины еще в причудливых платьях… И поновее.

— Не пойму, на кого ты похож. На маму или на папу?

— Да ни на кого особенно.

— Давно они умерли?

— Девять лет назад. Разбились.

— Прости. Мне очень жаль. А ты вообще часто здесь бываешь?

— Нет.

— А почему?

— Да как объяснить? — Фокин подкинул дровишек в печь и вернул на место заслонку. — Это что-то вроде родового гнезда. Самому здесь хорошо, и в то же время тоскливо. Но теперь, думаю, чаще будем приезжать, да? А на лето и вовсе можно перебираться… Установить качели. Здесь хорошо с детьми.

Ох. Вот прямо во множественном числе, да? Нет, Белка-то ничего против такого не имела, просто… Разговор о детях снова вернул ее к мыслям о сексе. И эти мысли вновь стали ее пугать. Накрутила она себя за те страшные часы просто до ужаса. Стоит подумать, что ее кто-то снова коснется… Бр-р-р. А потом она вспоминала прикосновения Гордея Александровича, и страх медленно отступал. Жаль, не навсегда, а ровно до того момента, когда она ловила на себе его голодный взгляд. Кажется, Белка как никогда поняла смысл выражения — и хочется, и колется.

Поужинав и послушав патефон (пластинки хранились здесь же, на специальной полке), они оделись и побродили по окрестностям. А потом по очереди отмокали в горячей антикварной ванне на лапах.

— Я Гора уложил, — ухмыльнулся Фокин, когда раскрасневшаяся от горячей воды Белка вернулась в гостиную. — Вина?