Книга Таких не бывает, страница 1 – Юлия Резник

— Эй! Ну ты вообще меня слышишь?

Гордей тряхнул головой, отводя взгляд от подмигивающей с окна гирлянды. Растер запекшиеся глаза и уставился на сидящую в кресле напротив женщину.

— Нет. Извини. Повтори, Лен. Ночка выдалась еще та.

— Я говорю, что нашего отказника нужно выписывать. Ну, честно, нет уже ни одного показания, чтобы держать его в реанимации.

— А. Ты опять за свое…

Фокин встал. Подошел к стенке, в одной из шкафчиков которой у него было организовано что-то вроде полевой кухни: чайник там, микроволновка, капсульная кофемашина. С тоской покосился на опустевшую вазочку, где обычно хранил печенье на перекус. Соскреб ложкой со стенок плошки засахарившийся конфитюр (кто-то еще по осени припер ему в благодарность) и сунул в рот. Ну, хоть что-то.

— Так я оформляю выписку?

— А, не. Ты че? Куда его? В дом малютки?

— Можно для начала в детское сбагрить. Пусть ему еще там что-нибудь полечат. Что, в первый раз? Вообще не пойму, какого черта ты с этим пацаном носишься. Ну правда.

Фокин застыл. Желваки вздулись на небритых щеках. Нет, он понимал. И даже не осуждал, что вы. Работа у них такая — или черствеешь, или выгораешь в два счета. Так что Ленку, числящуюся у него в отделении неонатологом, он ни в чем не винил. Просто… Ну, как-то ему не по себе стало. Ни с того ни с сего, считай.

— Пусть еще у нас полежит.

— Зачем? Ну зачем, Гордей Александрович? Чтобы ты еще больше к нему прикипел?

Под просторную робу Фокина скользнули нежные женские пальчики. Прошлись по покрытому короткой шерстью животу. Мочку уха сжали пухлые губы. Но в этот раз ничего не откликнулось — может, потому что Фокин знал, на кой черт это все делается. Будучи умной бабой, Ленка понимала, что в открытую с ним бесполезно спорить, вот и действовала в обход… Точнее, пыталась. Все же тут для порядка надо отметить, что старалась она впустую.

— Лен, перестань. Не сейчас же!

— А когда? Там Новый год, я себе аж три дня выходных выбила. Нас родители мужа в гости ждут. У них там хорошо, и детям раздолье — горки, снег…

Да, словом — нормальная жизнь. Это у него все не как у людей.

— Меня на приемку нового оборудования ждут. Перестань.

Голос Фокина наполнился тяжелыми свинцовыми нотками. Обычно это действовало безотказно, не подвело и сейчас.

— Ладно, — сдалась Лена, отходя в сторону. — Но отказника все равно нужно выписывать.

— Я сказал — нет. Все! Ни слова больше. И субтитры с лица сотри, — хмыкнул Гордей, глядя на недовольно скривившуюся любовницу. Та с оскорблённым видом отошла в сторону. И вот какого хрена, спрашивается? Разве он у нее совета просил? Нет. Не те у них отношения. Поэтому вообще непонятно, почему она на него насела. Выпиши — да выпиши. Да если бы он хотел, чтобы кто-то выносил ему мозг — уже бы давно женился.

Прерывая его невеселые мысли, дверь в кабинет распахнулась.

— Гордей Саныч, там вас ищут! Говорят, оборудование какое-то привезли! — выложила, просунув голову в щель, его лучшая санитарка и смерила Ромашову неприкрыто враждебным взглядом.

— Иду. Елена Степановна… — кивнул на выход. — Давай, остальное потом.

И закрутила суета. Коробки, документы. Нужно было все сличить, убедиться, что в накладных все верно. Как же Фокин это дело ненавидел! Как будто года мало. Обязательно надо под конец бюджеты освоить. А ты бегай потом, как в жопу ужаленный! С другой стороны, лучше уж пусть так.