Книга Таких не бывает, страница 25 – Юлия Резник

— Здравствуйте, — ожидаемо застеснялась та.

— Михал Михалыч. Наш сосед с пятого. Моя жена Изабелла и сын Гордей.

— Не предупредил старика ваш муж, Белочка, что женился. Вы уж простите, что я с пустыми руками.

— Да не переживайте, — хохотнул Фокин. — Мы натурой возьмем. У Белки, вон, экзамен второго. С мелким некому посидеть. Выручите на пару-тройку часов?

Так и трепались слово за слово, пока его умничка-женушка накрывала на стол. Серьезный разговор тоже случился, разумеется, когда Белка вышла. Фокин сразу и не сообразил, что у них так по этикету положено — женщины отдельно, мужчины отдельно. Думал, она памперс мелкому поменять пошла, о том, как все обстояло на самом деле, его Орлов надоумил. Гордей, конечно, офигел, но и возвращать жену на этот раз не посчитал нужным. Все же им и впрямь нужно было обсудить то, что не предназначалось для женских ушек.

— Думаешь, есть вероятность, что ее захотят вернуть в семью?

— Вероятность есть всегда. Тебя не смутило, что этот мудак решил посвататься к ней сейчас? Разве не логичней было бы это сделать сразу?

— Это и настораживает, — согласился Фокин.

— Вот-вот. Что-то тут нечисто. Я осторожно по своим каналам его пробью. Ты сам, главное, не светись.

— Спасибо, Михалыч, — искренне поблагодарил Гордей. — Давайте, что ли, старый год проводим?

— Да нет. Я пойду. И так уже засиделся. Хорошая у тебя девочка, Гордей Саныч. А как готовит… Белочка! Вкуснотища невероятная. Я бы ручки расцеловал тебе, девочка, да знаю, что у вас это не принято.

Белка, которая выглянула из спальни на зов, довольно зарделась. В радость ей была похвала.

— Спасибо большое. С наступающим!

Только Фокин закрыл дверь за гостем, как в домофон опять вызвонили.

— Еще гости? — испугалась Белка.

— Нет. Иди, отдыхай. Это по делу.

Телефон принял быстро. А с ювелиркой… вышел затык. Он же не знал размера, а потому попросил привезти сразу несколько вариантов. В общем, не вышло сюрприза под елку. Пришлось звать жену.

— Белочка, померяй.

— Это мне?

— Ну да. У тебя пальчики тонкие… вот это самое маленькое, наверное. Нравится?

Белка судорожно сглотнула и закивала часто-часто.

— Наверное, это очень дорого?

— Ну, так и ты у меня — не дешевка. Значит, это берем? Мое тоже впору.

— Красиво.

— Только я носить его скорей всего не смогу. Я же с мелкими вожусь, нельзя.

Белка как-то скисла. Если бы это было возможно, Гордей решил бы, что она страшно разочарована, что ей не удалось его пометить кольцом. Но это же нереально, или…

— Сегодня походим так, да?

Белка закивала и смущенно потупилась.

— Ну, все. Мы определились. Наверное, где-то нужна моя подпись?

Пока Фокин разбирался с курьером, их сынок опять закряхтел, и Белка умчалась к нему. А когда Гордей вернулся, эти двое уже крепко спали.

Будить он их, конечно, не стал. Уселся рядом на пол, внимательно разглядывая обоих. Хмыкнул… Кожа у Белки была такой нежной и такой гладкой, точно младенческой. Ну, оно и понятно. Ей-то всего двадцать один. Фокин первым делом на дату рождения посмотрел, когда заполучил ее паспорт. Но, если честно, вовсе не потому, что его парила их разница в возрасте. Тут он был, как и всякий мужик, эгоист. Фокина не занимали мысли о том, что будет, когда его жене исполнится тридцать, а ему — почти пятьдесят, когда ей стукнет сорок, а ему — шестьдесят, и так далее. У Гордея была хорошая генетика, и он планировал еще очень долго вести активную жизнь. И в этом смысле молодая жена была для него живой водой…